Могила

за окном, на бетонной поверхности которого он рассмотрел три длинные царапины. Джек был уверен, что раньше их здесь не было. Он был озадачен и обеспокоен, смущен и зол, но что он мог сделать? Она ушла.
Джек прошел через переднюю, чтобы взять пиво, и по дороге взглянул на полку, куда поставил пузырек со смесью, после того как глотнул жидкости.
Он исчез.

Калабати повернула кЦентральному парку. Здесь располагался жилой район. Тротуар был обсажен деревьями, по обеим сторонам улицы мчались машины. Прелестное место днем, но по ночам — слишком много густых теней, слишком много потайных уголков, где можно спрятаться. Калабати боялась не ракшасов, до тех пор, пока на ней ожерелье, они ей не страшны.
Она боялась людей. И небезосновательно. Вспомнить хотя бы, что произошло в среду вечером, когда грабитель принял стальное ожерелье с топазами за нечто ценное.
Калабати успокоилась только, когда добралась до западной части Центрального парка. Несмотря на позднее время, здесь было большое движение и фонари светили так, что казалось, воздух вокруг них раскалился добела. Мимо проезжали свободные такси. Но прежде чем остановить машину, она должна еще кое-что сделать.
Калабати шла по тротуару, пока не наткнулась на канализационный люк. Здесь она остановилась и достала из сумочки пузырек с эликсиром ракшасов. Ей пришлось украсть его у Джека, позже она придумает какое-нибудь объяснение. Неприятно, конечно, но ведь это для его же безопасности, а ради этого она украла бы у него пузырек еще и еще раз.
Калабати отвинтила колпачок и вылила зеленую жидкость в люк. Всю, до последней капли.
И только тогда она вздохнула с облегчением. Джек был спасен. Больше ни один ракшас не придет за ним.
Калабати почувствовала чье-то присутствие за спиной и обернулась. В нескольких футах от нее стояла старая женщина и смотрела на нее. Старая побирушка! Ее морщины и униженная поза вызвали отвращение у Калабати. Не хотела бы она когда-нибудь стать такой старой.
Выпрямившись, Калабати завинтила крышку и положила пузырек в сумочку. Она прибережет его для Кусума.
«Да, дорогой братец, — полная решимости, подумала она, — не знаю как и каким образом, но уверена, без тебя здесь не обошлось. И вскоре я все узнаю».

Кусум стоял в машинном отделении на корме корабля. Каждая клеточка его организма вздрагивала в такт работы дизельных монстров по обе стороны от него. Гул, грохот, рев двух одинаковых огромных двигателей, по три тысячи лошадиных сил каждый, давили на его барабанные перепонки. Человек может исходить дикими криками внизу, во чреве корабля, но на палубе его никто не услышит. Когда работают оба двигателя, он и сам себя не слышит.
«Чрево корабля» — очень удачный образ. Трубы, как переплетенная кишка, разных размеров и диаметров заполняли все вокруг, все стены — по вертикали, горизонтали и диагонали.
Двигатели разогрелись. Время набирать команду. Кусум неплохо обучил дюжину или около того ракшасов управлять кораблем, но все же предпочитал держать их взаперти, внизу. Ему необходимо иметь возможность отплыть в любое время так, чтобы не заметили на берегу. Возможно, это излишняя предосторожность, но события последних дней не позволяли ему расслабиться.
И сегодняшняя ночь подтвердила, что он прав.
Кусум вышел из машинного отделения в хмуром настроении. Мать и Молодой опять вернулись ни с чем. Это могло означать только одно — Джек опять приложился к эликсиру, и Калабати пришлось защищать его… своим телом.
Эта мысль приводила Кусума в отчаяние. Калабати разрушала себя. Она прожила слишком долго среди иностранцев, усвоила их манеру одеваться. Какие еще пагубные привычки она приобрела? Он должен найти способ спасти сестру от нее самой.
Но только не сегодня ночью. Сегодня у него полно своих забот. Во время вечерних молитв ему было сказано: трижды в день приносить в дар своему божеству воду и кунжут. Но завтра он принесет ей более приятную жертву. В данный момент Кусум готов к работе. Все. Сегодня никаких наказаний ракшасов, только дело.
Кусум поднял хлыст с палубы там, где оставил его в прошлый раз, и повернул ручку люка, ведущего в главный трюм. Мать и Молодой, которые руководили командой, ждали на другой стороне палубы. Звук работающих двигателей служил для них сигналом. Кусум выпустил остальных ракшасов. Услышав, как под тяжелыми мускулистыми телами прогибаются ступеньки трапа, ведущего на палубу, он запер люк и направился в рубку.
Кусум разглядывал блок управления. Зелено-черные пульты со светящимися линиями и точками куда уместнее