Могущество

поймала рюкзак и спасла ее. Ник. И еще вспомнила, как чудесно он повел себя в котельной, когда она обнаружила там тело повешенного Джеффри, как он крепко держал ее и успокаивал. Тогда его руки показались ей такими мягкими и надежными. Он не боялся. Он ей нравился.
Но разве этого достаточно?
Девушка почувствовала, как мотает головой:
— Ник, прости, я не могу вводить тебя в…
— Я же сказал, что понимаю, что ты в меня не влюблена. Но если ты готова хотя бы попробовать, я просто буду рядом, когда тебе захочется к кому-нибудь прижаться. Может, нам понравится, — добавил он с невыразимой нежностью. — Может, мы захотим продолжения.
Кэсси вдруг вспомнила, как полчаса тому назад расстроилась, узнав, что Адама нет рядом. Она не имела на него никаких прав, включая право мечтать о нем. «Я буду рядом, когда тебе захочется к кому-нибудь прижаться». Откуда Ник знал, что ей это сейчас так необходимо?!
Она посмотрела на юношу и еле слышно произнесла:
— Хорошо.
Глаза цвета красного дерева слегка раскрылись от неожиданности, что по шкале стандартной никовской бесстрастности могло трактоваться как выражение крайнего изумления. Губы его сложились в едва заметную блаженную улыбку. Он излучал такое счастье, что Кэсси даже почувствовала, как невольно втягивается в его эмоцию. И почему она всегда улыбается ему в ответ?
— Я не надеялся, что ты согласишься, — проронил парень, все еще не веря собственному счастью.
Кэсси засмеялась и стала еще пунцовее:
— Зачем тогда спрашивал?
— Я подумал, что стоит спросить, даже если ты пошлешь меня к черту.
— Ник, — Кэсси ощутила что-то новое. — Я бы никогда не послала тебя к черту. Ты… ты же необыкновенный, понимаешь? — Она не знала, как лучше выразиться, да и голос вдруг стал пропадать, а зрение, в свою очередь, начало расплываться. Девушка заморгала, чтобы вернуть ясность, если не мысли, то хотя бы изображения, но тут хлынули слезы. А потом Ник придвинулся поближе, и, даже не сообразив, как это произошло, через мгновение она уже рыдала в его объятиях, на его плече. И ничто и никогда не приносило ей такого утешения, как это плечо под серой шерстяной тканью.
Потом он прижался щекой к ее волосам, и девушка всхлипнула.
— Давай хотя бы попытаемся, — нежно проговорил он.
Кэсси кивнула и позволила себе отдохнуть в его объятиях.
Когда дверь за Ником закрылась, на улице уже стемнело. Диана сидела наверху, Крис с Дагом давно ушли. Кэсси смущенно и неуверенно постучалась в дверь подруги.
— Входи, — услышала она; Кэсси вспомнила, как впервые постучалась в эту дверь и вошла в эту комнату в тот прекрасный день, когда Диана, как добрая фея, появилась в старом научном корпусе и спасла ее от расправы Фэй. Она вспомнила и то, как златокудрая красавица сидела тогда на диванчике у окна, а вокруг нее порхали мириады радуг. Теперь все выглядело куда менее романтично: Диана сидела за столом, а перед нею возвышалась гора бумаги.
— Ну, рассказывай — сказала она, оборачиваясь. Кэсси почувствовала, как щеки уже не первый раз за этот день покрываются румянцем девичьей стыдливости.
— Я… мы… мы с Ником решили попробовать. Посмотреть… ну, понимаешь, что получится… если мы будем вместе.
Диана выглядела пораженной. Она очень пристально посмотрела Кэсси в глаза, будто искала в них что-то.
— Будете что? — переспросила златовласка и осеклась, еще раз внимательно взглянув на подругу. — Понимаю, — задумчиво произнесла она.
— Ты не злишься? — Кэсси пыталась разобраться, что творится в глубине изумрудных глаз.
— Злюсь? Как я могу на тебя злиться? Я просто… удивлена, вот и все. Но не обращай внимания. Ник хороший парень, и я уверена, что ты не причинишь ему боли. Ты же знаешь, какой он… необыкновенный.
Кэсси кивнула, но про себя отметила, что не ожидала услышать свои же слова из уст подруги. Она и не подозревала, что Диана того же мнения.
— В общем, по-моему, это дело хорошее, — решительно произнесла Диана, отодвигая бумаги в сторону.
Кэсси с облегчением вздохнула и с любопытством посмотрела на документы, над которыми корпела Диана. Старые желтоватые страницы были исписаны черными жирными колонками текста. В сих письменах прослеживалось большое количество неясных закорючек и малое количество знаков препинания, но, похоже, они были читабельны.
— Что это у тебя?
— Личные бумаги Черного Джона. Письма, вещи — мы собрали их, когда занялись поиском Инструментов Мастера. Решила просмотреть, подумала, вдруг найдется упоминание о его слабом месте, тогда будет понятнее, куда метить. Эти документы сослужили нам хорошую службу: из них мы, например, узнали о местонахождении кристаллического