Могущество

в свое временное пристанище.
И однажды в означенный срок, когда ее тело разольется по океану и выхлестнется на остров, она опять оживет.
«Добрые сны! Я же просила добрые сны», — рвала и метала Кэсси, наблюдая, как море смыкает над ее головой свои бесчувственные воды.
Смена кадра…
Слепящий луч солнца — прямо в лицо.
— Почему бы вам с Кейт не погулять в саду, — произнес доброжелательный голос.
Ура! Получилось! Она здесь. Сад располагался за домом. Кэсси обернулась в сторону двери.
— Джейсинтия! Ты ничего не забыла?
Кэсси в замешательстве остановилась: она и понятия не имела, о чем идет речь. Высокая женщина в пуританском платье смотрела вниз на пол. А на нем, на выдраенных до блеска сосновых досках, лежала Книга Теней в красной кожаной обложке. Теперь Кэсси вспомнила. Конечно, ведь Книга упала с коленей, когда она вставала с кресла.
— Простите, матушка, — слова совершенно естественно выскакивали изо рта. И глаза уже привыкли. Единственное, что ее теперь заботило, — куда положить книгу. Наверное, в какое-то укромное местечко… но куда? Вдруг ее взгляд упал на один незакрепленный кирпич в кладке очага.
— То-то же, — прокомментировала высокая женщина после того, как Кэсси просунула книгу в отверстие и задвинула кирпич. — Всегда помни, Джейсинтия: рассеянность для нас непозволительна. Даже здесь, в Нью-Салеме, где все соседи такие же, как мы. А. теперь можешь бежать в сад.
Кейт ждала ее на улице. В солнечных лучах волосы подруги из прошлого сверкали точно так же, как Дианины: не золотом, а немного бледнее, чистым светом. И глаза у нее тоже искрились золотом, как солнечное сияние. Она была настоящей золотой девочкой.
— Небо и море, храни меня от горя, — смеялась Кейт, порхая среди трав, любуясь синью океана, раскинувшегося внизу. В то время ничто не мешало жителям дома наслаждаться живописным видом: забор еще не возвели. Потом девушка метнулась вперед, чтобы сорвать что-то.
— Ты только понюхай, это лаванда, — сказала она, протягивая Кэсси пучок ароматных цветов. — Правда, сладкая?
Но Кэсси застыла у открытой двери. Два человека, вероятно, ее отец с матерью, только что вошли в кухню. Говорили они тихо и озабоченно.
— Только что сообщили — корабль утонул, — произнес мужчина.
На лице матери вспыхнули радость и изумление:
— Значит, он умер!
Но мужчина покачал головой, и следующие несколько слов девушка не расслышала. Она опасалась, что они заметят ее и отошлют в сад.
— …череп, — услышала она знакомое слово, а дальше: —…Никогда нельзя быть уверенным… вернуться…
— А это жасмин, — восхищалась Кейт. — Правда, прелестный? — Больше всего Кэсси хотелось, чтобы подруга заткнулась.
Потом Кэсси услышала слова, от которых недлинные волоски на ее девичьих руках встали дыбом, это в такую-то жару!
— …их спрятать, — говорила мать Джейсинтии. — Но где?
Вот оно! Где, где, миленькие? Если этот сон вообще был послан для чего-то, то только для этого. Кейт пыталась приобнять ее за талию, всовывала ей под нос жасмин, но Кэсси только схватила ее руку, чтобы девушка не мельтешила, и вся превратилась в слух.
Взрослые слегка препирались: до ушей девушки доносились восклицания, выражающие волнение и несогласие:
— Почему мы не можем?..
— Нет, не там…
— Но тогда где?
— Ах, боже милостивый, у меня хлеб горит!
А потом послышался радостный спокойный смех:
— Ну конечно! Как мы раньше не догадались!
Где? Отпихнув золотую девочку, Кэсси вся изогнулась, чтобы увидеть происходящее на кухне.
— Джейсинтия, да что с тобой? — воскликнула Кейт. — Ты же меня совсем не слушаешь. Джейсинтия, посмотри на меня!
В отчаянии Кэсси вперила взгляд в черную дыру кухни. Слишком темно: ничего не видно. Сон развеивался.
Нет. Нужно держаться, нужно досмотреть до конца. «Бабушка, помоги, — взмолилась девушка. — Сделай так, чтоб я увидела…»
— Джейсинтия!
Все темнее и темнее…
Хруст длинных юбок; их хозяйка отходит в сторону. И лишь мимолетом…
— Старый добрый тайник, — удовлетворенно произнесла мать Джейсинтии. — Пусть хранятся, пока не придет их час.
Темнота забрала Кэсси у солнечного света.
Она проснулась в полном недоумении.
Сначала она даже не вспомнила, что искала во сне, хотя сам сон помнила отчетливо. Кто такая Джейсинтия? Оставшаяся в далеком столетии родственница? Какая-то Кэссина прапрапрапрапрапрабабка? А Кейт?
Но потом она, наконец, вспомнила цель.
Инструменты Мастера. Члены первого шабаша спрятали их от Черного Джона, опасаясь, что он может вернуться. Кэсси заснула, чтобы узнать,