Могущество

внушала Лорел сероглазой подруге. — Вот что должно стать нашей первостепенной задачей.
— И я без дня рождения осталась, — указала на промах Сюзан, изящно снимая фантик со своей возлюбленной Твинки.
Фэй проинспектировала ногти, такие же красные, как мерцающие в солнечном свете рубины:
— А мне известно несколько человек, на которых я бы порчу поднаслала, — произнесла она.
Кэсси посмотрела на них, на ее шабаш, на группу ребят, которые смеялись, спорили и обсуждали всякую чепуху. Посмотрела на довольного Ника, который отклонился назад, расслабился, словил ее взгляд и подмигнул.
Потом взглянула на Диану, чьи ясные зеленые глаза лишь на мгновение сверкнули ей в ответ. Потом со словами: «Экология — это дело, но нужно подумать и об улучшении отношений с чужаками», — Диана повернулась к Лорел.
Кэсси посмотрела на Адама и обнаружила, что он смотрит на нее. Он накрыл своей ладонью ее руку, и халцедон оказался достоянием обоих.
Кэсси посмотрела на их переплетенные пальцы, и ей почудилось, что она снова видит серебрянную нить: она обвила их руки, соединила их. Но не только их. Волокна нити, казалось, вытягивались и прикасались к другим членам Круга, сплетая их всех в одно серебряное братство. Они все были связаны, все являлись частью друг друга, а от нити шел свет, достающий до неба, земли и моря.
Небо и море, храни меня от горя. Вода и огонь, желанья узаконь.
И они выполнили ее желания. И будут их выполнять — в будущем. Своим внутренним оком Кэсси увидела, что Круг является частью чего-то несоизмеримо большего, спирали, бесконечно поднимающейся вверх, охватывающей всю Вселенную и достающей до звезд.
— Я люблю тебя, — прошептал Адам.
И, сидя в центре Круга, Кэсси улыбнулась.