Тридцатый сентябрь сделал мне «щедрый подарок». Новость о том, что у меня остался всего год, чтобы стать матерью. И двух мужчин, один из которых разучился любить, а другой не может стать моим, потому что женат на другой. Один разрушит меня до основания, другой — воскресит. А мое разбитое одинокое сердце не захочет выбирать.
Авторы: Субботина Айя
в прихожей, выжидая возможность дать мне еще одну порцию напутствий, но я нарочно делаю вид, что не замечаю этих попыток и не отпускаю Игоря не на секунду. В итоге Тася чмокает меня в щеку и каким-то образом умудряется сказать на ухо, чтобы я хорошенько подумала, нужен ли мне секс без удовольствия.
Я бы перефразировала ее слова в другом ключе: нужно ли мне удовольствие без покоя в душе? Нет.
Хельг просыпается примерно в половине первого: обычно в это время он съедает свою порцию смеси и засыпает сладким снова часа на три. И, судя по взглядам, которые Игорь бросает в мою сторону, муж намерен устроить мне праздничный секс-марафон.
Надеюсь, сегодня у нас все получится — и все дело в родах, после которых, как я слышала, нужно время, чтобы восстановилась женская чувствительность, и что я просто до сих пор не переключилась на другого мужчину.
Я ненадолго закрываюсь в ванной, принимаю душ, наношу на кожу любимый смягчающий спрей с ароматом миндаля и несколько минут кручусь перед зеркалом. Мне нравится, что после родов я не набрала лишнего, а живот снова впал и выглядит, словно у девочки. Есть пара почти незаметных растяжек над линией трусиков, но я ухаживаю за кожей — и спустя месяц они уже стали почти бесцветными.
Мне — тридцать два. Я не могу выглядеть юной школьницей, и беременность все равно оставила на моем теле следы. Может быть, все дело в этом? В голове, которой кажется, что я стала сексуально непривлекательной? Что даже слегка располневшая двадцатилетняя девчонка все равно лучше меня только потому, что родилась на десять лет позже?
Игорь ловит меня на пороге спальни: обнимает, тянет к себе, словно хрупкую драгоценность, которую ничего не стоит повредить даже осторожным прикосновением. Целует, притрагивается губами к скуле и ниже по шее до самой ключицы.
— Ты меня с ума сводишь… — шепчет куда-то мне в волосы, медленно подталкивая к кровати.
Я веду плечами, позволяю пеньюару упасть на пол, а Игорь заканчивает остальное — стаскивает бретели короткой шелковой ночнушки. Ее я купила специально для сегодняшней ночи. Хотела, чтобы муж хотя бы секунду полюбовался как тонкая ткань ластится к моему телу, хотела увидеть в его глазах… сама не знаю что. Желание? Потребность? Жгучую необходимость трахнуть меня так сильно, чтобы звезды сыпались из глаз и было плевать на то, разбудят ли Хельга мои крики?
Но в полумраке комнаты за несколько минут я оказываюсь на прохладном покрывале совершенно голая, а Игорь стоит на коленях между моих разведенных ноги уже целует внутреннюю часть бедра, даже не скрывая планов на продолжение.
Я приподнимаюсь на локтях, прошу его не торопиться, и муж вопросительно вскидывает брови, мягко покусывая кожу чуть выше колена.
Он ведь правда красивый: немного худощавый, но следит за собой, и мне действительно приятно его касаться. Даже сейчас, когда ходим куда-то вместе, на нем задерживаются женские взгляды, и я сама люблю украдкой посмотреть за его мимикой, когда Игорь хмурится и что-то энергично рассказывает в гарнитуру своим виртуальным собеседникам. Меня не отторгает его запах, меня не раздражают его касания.
И все же что-то не так.
В моей голове.
Внутри меня.
Но может быть хотя бы сегодня что-то сломается и я, наконец, стану безусловно счастливой молодой женой самого заботливого в мире мужчины?
— Я думаю, ты у меня просто красавчик, — говорю я, отвечая на его немой вопрос, и Игорь рукой валит меня обратно на кровать.
Он знает, что делать с женщиной языком. Он облизывает меня, словно мороженное: мягко и нежно. Несколько минут подряд, и каждый раз я чувствую себя тварью, потому что мне хочется закричать: «Я не сахарная, я не сломаюсь, если вдруг ты будешь лизать сильнее!» Но это точно не то, что мужчина хочет услышать в постели.
И я делаю то, что обычно: закрываю глаза, начинаю извиваться на простынях и негромко постанывать. Через тридцать секунд сжимаю его голову коленями и вскидываюсь, делая вид, что кончаю.
И через десять минут повторяю спектакль на «бис», потому что Игорь снова очень старается, теперь уже медленно и нежно занимаясь со мной любовью.
— Все хорошо? — Он тяжело дышит, лежа на мне и приходя в себя после оргазма. — Я не сделал тебе больно?
— Все идеально, — шепчу я, прижимаясь губами к его плечу.
Секс — это просто секс. Если бы люди слушались только первобытных инстинктов, наше общество до сих пор бы добывало пропитание копьями, а огонь — палочками.
Я стала старше на год. Все эти месяцы я не сидела в коконе, прячась от внешнего мира, а жила и набивала новые шишки. И самое главное, чему научила меня жизнь, прекрасно укладывается в парадигму наших с Игорем отношений: мне с ним спокойно, тихо и безопасно.
