Тридцатый сентябрь сделал мне «щедрый подарок». Новость о том, что у меня остался всего год, чтобы стать матерью. И двух мужчин, один из которых разучился любить, а другой не может стать моим, потому что женат на другой. Один разрушит меня до основания, другой — воскресит. А мое разбитое одинокое сердце не захочет выбирать.
Авторы: Субботина Айя
у судьбы планы на эту странную женщину, но она постоянно подсовывает ей каких-то мужиков. С ультрабыстрой скоростью. Избавившись от мужа, Евгения, скорее всего, совсем недолго будет одна.
Первый день конференции я откровенно скучаю. Отбываю роль важного и не последнего в медиа-сфере человека, налаживаю контакты и крем уха вникаю в общие вопросы. После официальной части народ организуется в пару компаний, чтобы отпраздновать начало совместной плодотворной работы, но я отказываюсь от всех приглашений и иду к себе в номер. Оставляю голосовое сообщение для Элли и ставлю телефон на беззвучный режим.
Моя маленькая несломленная Правая рука вскрыла не только мою предрасположенность к одержимости женщиной, но и куда более болезненный нарыв, имя которому — ненужный брак. Я женат на женщине, которой должен бы восхищаться, но я даже трахаю ее просто по инерции, без интереса и удовольствия. Меня стали раздражать ее разговоры, хоть они ничуть не изменились с момента нашего знакомства. Меня стал раздражать даже ее запах в постели, и я начинаю придумывать самые тупые причины, почему мне нужно спать в другой комнате, а не в одной постели. Меня раздражает даже случайно найденный на кофре длинный волос.
Поэтому я уже записался на встречу к известному по разводам адвокату и встречусь с ним сразу после возвращения из Вены. У Элли очень специфическая семья и хоть у нас с ней заключен брачный договор, я предпочитаю быть во всеоружии, сообщая жене о том, что подаю на развод. Наша семья не выдержала и полгода. Жаль, но все это с самого начала было, как любят шутить в известном интернет-меме, «браком».
В четверг я просыпаюсь рано утром: успеваю сходить сначала в спортзал, а потом в бассейн, пока там нет своры любителей нырять бомбочкой, потом возвращаюсь в номер, где меня уже ждет сообщение от Левитской: она приехала, заселилась и надеется, что этим сообщением не разбудила меня слишком рано.
— Я давно не сплю, — говорю как обычно без вступления, когда она отвечает на звонок после первого же гудка. Эта поспешность заставляет стиснуть зубы. — Я зайду за вами в девять тридцать.
— Давайте лучше встретимся в холле, — предлагает она.
— У вас такое провокационное платье, что вы опасаетесь за его сохранность и предпочитаете быть на людях, когда я увижу вас в нем?
Она осторожно смеется, хоть раньше бы угрюмо отмалчивалась и на менее острую иронию. Но в конечном итоге я соглашаюсь на ее условия и спускаюсь вниз за пять минут до назначенного времени. Занимаю кресло напротив лестницы и беру первую же попавшуюся газету. Хорошо, что я неплохо владею немецким.
Евгения появляется на пять минут позже — и это первый раз, когда она позволяет себе непунктуальность. Не знаю, может просто схожу с ума, но о ее появлении «говорит» тот самый сладко-полынный аромат, от которого у меня вибрирует неизвестная и непонятная струна внутри. Не как у романтического мальчишки, а как у тупого варвара, который и играть-то толком не умеет.
Но я поднимаю взгляд над газетой… и понимаю, что моя шутка о платье была не такой уж высосанной из пальца.
Наряд Левитской тяжело назвать провокационным: на ней классическое «рабочее» черное платье по фигуре. Из рукава три четверти видны белые руки в симпатичной россыпи бледных веснушек, тонкие изящные запястья без украшений. Но сегодня она не в удобных туфлях на низком ходу, а на какой-то невероятно высокой и тонкой, как игла шпильке. И поэтому вынуждена идти очень осторожно, чуть-чуть виляя бедрами.
И ее волосы…
Я кое-как складываю газету, встаю из кресла, чувствуя, что только пиджак спасает меня от позора, так очевидно моя потребность обладать этой женщиной. Успеваю подать ей руку до того, как Левитская спускается, и несколько секунд просто сжимаю ее пальцы в своей ладони, пока мы смотрим друг на друга взглядами случайно столкнувшихся незнакомцев.
— Мне нравится, — выношу вердикт ее прическе, большим пальцем проводя грань под идеально ровным срезом волос вдоль линии ее челюсти. — У вас красивая шея.
— Иногда бывает полезно прислушаться к мужскому мнению, — отвечает Левитская и уверенно берет меня под руку. — Мы не опоздаем?
— Я взял в аренду автомобиль с водителем, — говорю я, надеясь, что мне не показалась ее секундная попытка прижаться ко мне — и снова отступить.
Хотел бы я хоть на секунду стать героем фильма «Чего хотят женщины» и узнать, что творится в голове одной из них.
В машине мы садимся непривычно далеко друг от друга. Не просто как коллеги, которые не хотят тревожить личное пространство друг друга, а как люди, намеренно избегающие любого намека даже на случайно прикосновение. Это настолько очевидно, что когда мы изредка переглядываемся,
