Тридцатый сентябрь сделал мне «щедрый подарок». Новость о том, что у меня остался всего год, чтобы стать матерью. И двух мужчин, один из которых разучился любить, а другой не может стать моим, потому что женат на другой. Один разрушит меня до основания, другой — воскресит. А мое разбитое одинокое сердце не захочет выбирать.
Авторы: Субботина Айя
то оба оцениваем огромна пустое пространство между нами. Словно там сидит невидимка размером с бегемота.
— Ты же знаешь, я просто не хочу искушать судьбу, — говорю я, глядя в окно, а не на свою спутницу. Мы на «вы» или на «ты»? Плевать. Когда она мне «выкает», становится еще желаннее. У одержимости вкус цитрусового меда. У одержимости вкус ее духов, которые сворачивают вокруг моей глотки петлю и душат силу воли, которой и так осталось жить считанные… дни? Часы, скорее. — Если притронусь к тебе — мы точно не попадем на все сегодняшние мероприятия.
— Некоторые точно нельзя пропускать, — спокойно отвечает она.
Слишком спокойно. Как будто ей дела нет до моего признания.
Может, я ошибся? И вся эта чертова тяга работает только в одну сторону?
— Я стараюсь быть профессионалом, Лука, — словно читает мои мысли Левитская. — Быть тем, кем вы меня сделали. Отрабатывать свою хорошую зарплату и быть тем сотрудником, которым вы будете гордится.
Я все-таки поворачиваюсь в ее сторону, и на этот раз мы смотрим друг другу прямо в глаза. Не отворачиваясь, осознавая, что нас тянет друг к другу. Не только физически. Простую физиологию я бы смог перебить другой женщиной, хоть за все мои тридцать пять лет не было ни единого раза, чтобы меня укрывало настолько сильно.
Но сейчас дело не в этом.
— Я уже тобой горжусь, — нарочно тыкая в ответ на ее официальный тон, говорю я. — Горжусь тем, что ты делаешь и как ты это делаешь. Твоим напором. Я не знаю женщины, которой бы гордился сильнее, Евгения.
Она сглатывает. У ее черного платья широкий вырез по плечам, и я хорошо вижу, как кадык нервно скользит по горлу. Мне нравится даже то, как изредка просматривается голубая дымка вен под белым полотном ее кожи.
— Спасибо, Лука. — Она пытается поправить платье, но под моим пристальным взглядом одергивает руку на полпути. — Никто и никогда не говорил мне этих слов.
— Просто в твоей жизни были посторонние мужчины.
— Вероятно, — грустно улыбается она, но это никак не похоже на сожаление о совершенных ошибках. — Нам нужно обсудить несколько рабочих моментов…
Я соглашаюсь с ее желанием снова перевести «нас» на знакомую ей территорию рабоче-деловых отношений. В конце концов, именно я воспитал в ней профи, именно я все эти два года внушал, что она должна разделять личное и работу. И хоть сейчас мне меньше всего хочется говорить о работе, я вынужден признать: эта сильная умница на полстопы обскакала мой прагматизм.
Глава пятьдесят седьмая: VIP
На конференцию мы приезжаем полностью подготовленными: нам нужно защищать несколько пилотных проектов, и от того, сумеем ли мы выступить единым фронтом, зависят в том числе и инвестиции, которые я рассчитываю получить. Как и пару выгодных предложений о сотрудничестве.
Но все проходит так, как нужно. Даже лучше, чем в моих смелых ожиданиях. Мы перехватывает друг у друга инициативу как-то легко, в тот самый момент, когда это нужно, не обрывая на полуфразе. Солируем по очереди, преподнося наши инновации, словно дорогой десерт.
А когда уходим со сцены под бурные овации, я ловлю себя на мысли, что не хочу терять ее как профи. Действительно не хочу, потому что другой такой мне не найти, и я банально не хочу тратить время на человека, которого придется учить с нуля, и не факт, что он сможет. Не зря же я сразу положил глаз на Левитскую, не зря ждал именно ее согласия. У нее какое-то нечеловеческое чутье на то, что «выстрелит», даже если со стороны ее проекты кажутся неоправданным безумным риском.
Но если мы станем друг для друга большим, чем коллеги, нам будет очень сложно продолжать отыгрывать начальника и подчиненную. Но я просто не готов жертвовать ею ни как женщиной, ни как профессионалом.
Эта мысль грызет меня весь остаток дня, пока мы продолжаем кочевать из зала в зал, принимая участия в обсуждениях и презентациях других участников. Я отмалчиваюсь, позволяя Евгении активничать за нас обоих, и она будто рыба в своей стихии: умеет задать точный вопрос, чтобы оратор, сам того не понимая, вскрывал какие-то свои фишки и наработки, которые моя умница тщательно записывает в свой вездесущий блокнот.
Около семи, после окончания официальной части, что-то вроде банкета в лайт-версии: подготовлен большой зал, накрыт фуршет, созданы все условия, чтобы участники конференции могли пообщаться в неформальной обстановке и наладить нерабочие контакты, которые впоследствии очень даже могут стать рабочими. И буквально за минуту Евгения исчезает из поля моего зрения. Я обеспокоенно обхожу зал и не успокаиваюсь, пока не нахожу ее в компании парочки французов:
