Тридцатый сентябрь сделал мне «щедрый подарок». Новость о том, что у меня остался всего год, чтобы стать матерью. И двух мужчин, один из которых разучился любить, а другой не может стать моим, потому что женат на другой. Один разрушит меня до основания, другой — воскресит. А мое разбитое одинокое сердце не захочет выбирать.
Авторы: Субботина Айя
похожий момент, но с другим мужчиной. Красивая сказка превратилась в суровую реальность, в которой Игорь не нашел в себе сил, чтобы за нас бороться. И, чего уж кривить душой, я тоже не спешила бороться за него.
Лука забирает детскую шапочку из моих дрожащих пальцев, кладет ее в корзинку и обнимает меня одной рукой. Мне с ним тепло и спокойно как ни с кем. Абсолютно безопасно. Уже сейчас понятно, что я успела привыкнуть к этому чувству, хоть до сих пор изо всех сил себя сдерживаю, дозирую, как скупой аптекарь, каждую толику тепла и привязанности.
— Помнишь, что я говорил о скандалах и деловых отношениях? — говорит Лука, дыша куда-то мне в макушку. Дожидается моего молчаливого кивка и продолжает: — Я никогда не втяну тебя в скандал и никогда не стану рисковать ценным сотрудником ради мимолетного удовольствия. Поэтому я отдал тебе холдинг. Поверь, — он смеется, — это куда более рискованное мероприятие, чем развод.
— Ты не передумаешь? — Глупый детский вопрос, но мне необходимо еще раз услышать ответ.
— Нет, не передумаю. И все это не займет много времени, потому что есть брачный договор и есть лучший адвокат. Элли не из тех женщин, которые предпочтут затяжной судебный процесс щедрой «моральной компенсации».
Наверное, мне должно быть стыдно за то, что разваливаю чужой брак. Но сколько раз я пыталась быть правильной и судить людей так, как хотела бы, чтобы они судили меня, а в итоге была единственным проигравшим. Я не давила на Артема — и в конечном итоге ему стало скучно. Я входила в положение Игоря — и превратилась в бессмысленный придаток его жизни.
Луку я хочу для себя. Целиком, полностью. И меня не мучит совесть за разрушенный брак.
Мы возвращаемся в холодный морозный Петербург вечером следующего дня. Меня гнетет неприятное предчувствие державу, но единственный человек, встречающий Луку в аэропорту — его водитель. Лука подвозит меня до дома, помогает занести вещи и сумки с покупками, а потом, оставляя на щеке легкий колючий поцелуй, просит держать при себе телефон. Извиняется за то, что пару дней мы не сможем увидеться и будем только на телефонной связи: слишком много дел нужно сделать и слишком важный вопросы не могут ждать, пока мы насытимся друг другом.
— Займись полезным делом, — говорит он, уже стоя у двери лифта. — Ты же без пяти минут большая начальница, тебе необходим служебный автомобиль.
— Я и на метро могу.
— «Женя» может и на метро, охотно верю, хоть мне это и не нравится, но ты ведь все равно откажешься принять автомобиль в подарок. Или не откажешься? — Этот вызов слишком очевиден, но я отрицательно мотаю головой. — Поэтому я воспользуюсь своим правом и заложу автомобиль в один из «бонусов» должности. Ты не будешь ходить пешком и срывать руки с ребенком на руках.
Я могла бы корчить из себя гордячку, но зачем, если мне в самом деле нужен автомобиль?
— Спасибо, Лука, — подражая официальному тону, благодарю я, прислоняясь виском к дверному косяку. Замерзла вся до костей, но хочу насмотреться на него еще хотя бы секунду. — Я обязательно выберу представительский автомобиль.
— Очень на это надеюсь.
Мы нарочно не прощаемся — просто разрываем зрительный контакт.
Как будто наши выходные не закончились, а встали на паузу.
Глава шестидесятая: VIP
После того, как отвожу Женю домой, первым делом еду не к себе, а на запланированную встречу с адвокатом. Только пишу Элли, что приземлился и все в порядке. Может, она уже морально и не моя жена, но быть бездушной скотиной тоже не могу.
Обсуждение нюансов развода занимает несколько часов: я обещаю прислать по почте копию брачного договора, но самые основополагающие его пункты прекрасно помню наизусть. Мы согласовываем возможные тонкости, но в целом, при наличии договора, у Элли нет никаких шансов усложнить мне жизнь. В нашем брачном тандеме именно я был «вкладчиком», поэтому договор был составлен с оглядкой на практически полное отсутствие ко мне материальных претензий.
Убедившись, что уже сейчас новость о разводе ничем мне не грозит, еду домой.
Я не тяну с решением: едва переступив порог, удерживаю на расстоянии вытянутых рук выбежавшую мне навстречу Элли. Она при полном макияже, в красивом пеньюаре, под которым угадываются чулки и совершенно не угадывается белье. Свежая, сочная, как всегда до блеска красивая и покладистая. Она даже не обижается на мои недвусмысленные попытки отделаться от ее поцелуев, только дует губы и спрашивает, почему я запретил приехать за мной в аэропорт.
Не знаю, было ли это принципиально для Жени, но я просто не мог представить
