Тридцатый сентябрь сделал мне «щедрый подарок». Новость о том, что у меня остался всего год, чтобы стать матерью. И двух мужчин, один из которых разучился любить, а другой не может стать моим, потому что женат на другой. Один разрушит меня до основания, другой — воскресит. А мое разбитое одинокое сердце не захочет выбирать.
Авторы: Субботина Айя
участие в его жизни, я бы не обрадовался.
Иногда я жалею, что он слишком… мужчина во всем.
Глава шестьдесят шестая: Холостяк
Конечно, я знал, что мой отказ заниматься ее жильем, спровоцирует Светку на очередной приступ «делаю, что хочу, и ничего мне за это не будет». Но то, что она приперлась ко мне на порог со всеми своими манатками — венец ее тупости.
И большая жирная точка моему терпению.
А хуже всего то, что судьба снова сводит меня с прошлым, которое стоит на пороге соседнего дома и наблюдает за очередной хуевой сценой из моей жизни.
Светка орет и матерится на всю гостиную, и моя больная с похмелья голова взрывается адской болью.
Я не пил хрен знает сколько, ни капли в рот не брал, но, судя по количеству пустых бутылок на столе и под столом, вчера опустошил все свои запасы. Сейчас мне настолько хуево и морально, и физически, что Светка даже не догадывается, в клетку к какому монстру она зашла.
— Ты оставил меня одну! — Она тычет мне в грудь длиннющим наманикюренным ногтем, и я брезгливо отбиваю ее руку. — Мне же больно, придурок!
— Ты меня заебала, — говорю коротко, грубо. Несмотря на смертельную головную боль, нахожу силы на злую усмешку. — Значит так. Даю тебе десять минут, чтобы собрать весь тот хлам, который ты успела притащить.
Я запретил привозить вещи, но это же Светка: она помешана на идее «меня застолбить» и нарочно делает так, чтобы казалось, будто мы в отношениях, будто в моей жизни есть женщина: то оставит в ванной свои женские принадлежности, то бросит на полке маникюрный набор. Любая женщина, которую я бы захотел сюда привести, за пять минут увидела бы достаточно, чтобы сделать вывод — я как минимум с кем-то в отношениях. Проблема в том, что я уже давно никого сюда не вожу, потому что все женщины в моей жизни появляются на одну ночь, которую мы проводим в моей новой квартире. А здесь у меня бывает только Светка и только потому что приезжает сама. Иногда я выставляю ее вон, иногда она прорывается и устраивает мне секс.
Мы с ней почти как муж и жена, блядь: все никак не разведемся.
Но, хоть в башке темно и пригорает, одно я понимаю четко и ясно: вот он, мой личный Рубикон.
— Прекрати, Артем. — Светка всегда хорошо меня знала, чтобы не понимать, когда уже все, пора засовывать гонор в жопу и менять стратегию. — Хозяйка приехала сегодня утром, буквально вышвырнула меня вон, куда мне было идти?
— Не ко мне. — Я грубо разжимаю ее мгновенно обхватившие мою шею руку, беру под локоть и грубо тяну к лестнице на второй этаж. — Десять минут, чтобы забрать все, чем ты наследила. Я вызову такси.
— Мне некуда идти!
— Есть, — огрызаюсь я. Плевать, что на путается в ногах — мне нужно, чтобы она просто исчезла, иначе рванет так, что мой бедный дом этого не переживет. — На вокзал и к маме. Мне срать на твои проблемы.
— Артем!
Она начинает плакать, кусает губы.
А я смотрю на нее… и не чувствую ничего, кроме отвращения к этим надутым салонными процедурами губам, идеально гладкому без единой морщины лбу, худым и узловатым, как у старой ведьмы, пальцам, унизанными подаренными мной кольцами. Сколько, сука, лет я потратил на эти недоотношения? Зачем? Для чего?
— Девять минут, — начинаю обратный отсчет.
Она поднимается по ступеням, но я готов спорить, что отведенное время она потратит на театральные истерики и трагические слезы. Потому что думает, что в этот раз, пожалуй, перегнула палку и что попала под горячую руку и мое похмелье. Что я просто наказываю ее за нарушение наших вполне определенных правил: никаких обязательств, только товарно-денежные отношения. Даже не нужно прислушиваться, чтобы понять: она села на кровать и выжидает, вырабатывает новую стратегию поведения, «план по покорению Артемки номер Хрен знает какой».
Я пытаюсь вспомнить, кого и когда видел в том доме напротив. За все время, что живу по соседству, там точно не было постоянных жильцов: время от времени приезжали какие-то машины, выгружались люди, велись ремонтные работы. Но жильцов я здесь точно не видел. Женя его купила? Она же мечтала о квартире с видом на парк и реку, чтобы по утрам бегать по набережной. Хотя всегда порывалась посадить цветы у меня на клумбах и говорила, что частный дом — это все равно, что отдельная планета, куда можно улетать ото всех.
Дичь какая-то.
Мы — соседи, а я об этом не знаю?
Хотя, в последнее время я приезжаю сюда только на выходные и только чтобы отоспаться после тяжелой недели. А она, судя по ее странице, тоже сутками пропадает на работе.
Я по памяти заново вписал в телефонную книгу ее номер, но так и не придумал слов, которыми
