Тридцатый сентябрь сделал мне «щедрый подарок». Новость о том, что у меня остался всего год, чтобы стать матерью. И двух мужчин, один из которых разучился любить, а другой не может стать моим, потому что женат на другой. Один разрушит меня до основания, другой — воскресит. А мое разбитое одинокое сердце не захочет выбирать.
Авторы: Субботина Айя
тупо смотрю на букет экзотических цветов, который лежит на соседнем сиденье. Попросил помощницу выбрать красивый интересный букет, а она взяла и купила те, что любит Юлька. Не помню, как называются, но похожи на длинные веточки, все усыпанные розовыми, похожими на ваниль цветами. У меня рука не поднимется подарить их другой женщине, и хорошо, что теперь уже нет повода.
Но Женя все же перезванивает: я как раз свернул на перекрестке в сторону дома, когда на экране телефона появляется ее имя — и через несколько гудков телефон автоматически отвечает на вызов.
— Игорь? Я надеюсь не отвлекла вас ни от чего важного?
— Добрый вечер, Евгения. Нет, я просто… только выехал, хотел покататься по городу.
— Мне жаль, что не получилось встретиться. — Ее голос звучит неподдельно огорченным. А еще уставшим и немного охрипшим. У этой женщины явно был тяжелый день. — Иногда даже из-за мелочи все планы коту под хвост…
Пауза.
Давай, Игорь, скажи, что передашь книгу курьером, сейчас самое время поставить жирную точку и попытаться — в который раз? — спасти брак, хоть теперь это, кажется, нужно мне одному.
— Если вы уже освободились… — Я проклинаю себя за это. — Могу захватить вас, где скажете, и заменим кофе хорошим чаем.
Она улыбается: я чувствую это, хоть на том конце связи нет ни единого звука, только очень короткий вздох, который мне ни за что не разгадать.
— Я надеялась, что вы это предложите. Не хочу идти домой. И катастрофически сильно нуждаюсь в хорошей компании.
Ни капли наигранности или кокетства, она правда хотела со мной увидеться. И, пусть это самонадеянно, но я почти уверен: она думала о встрече с теми же мыслями, что бродили и в моей голове.
Глава одиннадцатая: Одиночка
Первое, что я делаю, когда приезжаю в редакцию — отчитываю Вику, свою помощницу. Говорю ей, что если она еще раз передаст личную информацию обо мне посторонним людям, то максимум, что ей светит — должность секретарши директора убыточного мясокомбината. Она что-то бормочет о том, что «тот мужчина сказал, что вы договорились…», но мне просто неинтересно это слушать. Почему-то на следующий день, когда с меня сходит эйфория от хорошего секса, я чувствую себя просто использованной, хоть это далеко от истины. Если уж не кривить душой, мы друг друга использовали. Но…
Мне тяжело дается расшифровка этого «но», потому что мы с Артемом ни о чем не договаривались, ничего друг другу не обещали и, как только он переступил порог моей квартиры, я знала, что у нас будет секс. Все честно, все без взаимных претензий. Но все-таки в голове торчит странное «но», и в конце концов я понимаю его природу, которая сходит на меня оглушительным камнепадом: я бы хотела увидеть его еще раз. Или больше.
Да ладно, стоит ли кривить душой, раз уж эти самоистязания слышит только недрессированный цирк моих тараканов: я хочу этого мужчину столько, сколько потребуется, чтобы сбить оскомину. Наесться им, как любимыми сладостями, а потом мы просто разойдемся каждый своей дорогой.
Но Артем не дает о себе знать ни вчера, ни сегодня. Поэтому я срываюсь на Вику. Поэтому с головой ухожу в работу, хватаюсь за проект, который собиралась отложить минимум на месяц, пока не закончу с текущими делами. Но мне нужно загрузить себя работой: единственное доступное мне лекарство, единственный блокатор всех «неправильных мыслей», который всегда безотказно работает.
Поэтому я пропускаю звонок Игоря: только около семи беру в руки телефон и подавляю желание перезвонить. Мне не нужно видеться с женатым мужчиной даже просто по дружескому поводу.
Но я все-таки срываюсь, когда выхожу с работы и, стоя на крыльце, беру в руки телефон, чтобы вызывать такси. А вместо этого звоню Игорю, и мы быстро договариваемся увидеться.
Сегодня мне как никогда сильно не хочется быть одной.
Сегодня мне не хочется быть одиночкой.
Игорь привозит меня в маленький уютный бар: полумрак, каменные стены в духе стилизации под старый замок, кованные светильники и гравюры. Мы садимся за столик в глубине зала, и я гоню мысли о том, что мой спутник нарочно выбрал место подальше от окон и любопытных глаз.
— Кофе? — с улыбкой спрашивает Игорь, когда я заказываю официантке свой любимый моккачино с «Бейлисом» и дробленным миндалем. — В девять вечера?
— Я без кофе не усну, — улыбаюсь в ответ. — Привычка, которую мой организм отказывается искоренять. Пока не выпью чашку — не проснусь и не смогу отправиться к Морфею. Так что…
Он понимающе кивает и вдруг без всякой моей инициативы начинает рассказывать о работе. Его словно прорывает бесконечным потоком
