Тридцатый сентябрь сделал мне «щедрый подарок». Новость о том, что у меня остался всего год, чтобы стать матерью. И двух мужчин, один из которых разучился любить, а другой не может стать моим, потому что женат на другой. Один разрушит меня до основания, другой — воскресит. А мое разбитое одинокое сердце не захочет выбирать.
Авторы: Субботина Айя
обещание, даже если оно выйдет боком. Но об этом мы поговорим через пару дней, когда у Светки выйдет истерика, и она хотя бы попытается просто нормально попрощаться. Хотя, о чем это я? Светка и «нормально» — это вообще разнополярные вещи.
Да, вот оно. То, что меня в ней притянуло: с ней было как-то тупо весело. В том смысле, что она умела отрываться, любила иногда просто вытащить нас на концерт или в клуб. Иногда мне это нравилось, хоть большую часть времени все же тяготило: она, необремененная работой, всегда хотела яркой жизни, а меня порой так все заёбывало, что хотелось просто нажраться снотворных и тупо сутки не вылезать из кровати в комнате с зашторенными окнами.
Все, Артем, табу на тусовщиц.
Два следующих дня я снова трахаюсь с работой: с людьми, которые не понимаю, когда им говорят «сделай вот так — никакой самодеятельности!», с начальником, у которого туго с соображаловкой, но, к сожалению, хорошо со служебными полномочиями, которыми он запросто прогибает меня, словно пацана. Приезжаю домой за полночь, заваливаюсь спать, встаю в шесть и снова на работу.
Хорошо, что уже четверг, а на выходные все начальство выше меня сваливает на экономический форум в Вену, так что можно спокойно выбраться за город, выключить телефон и ни о чем не думать.
И тогда я вспоминаю о Маленькой Деловой Женщине, о прошедшей ночи — и мне хочется попробовать побыть с ней целые выходные. Почему нет? Она не любила мозги, ни о чем не спрашивала — не считая попытки узнать, свободен ли я — и, в конец концов, у нее реально охуенная грудь и с ней действительно… интересно. Да, пожалуй, именно интересно. Не искры из глаз и не фонтан эмоций, а именно тот комфортный уровень, когда я чувствую себя в безопасности от лап очередной хищницы.
Поэтому я пишу ей о планах на выходные, заранее зная, что если мисс «Давно не целовалась и не трахалась» откажется, я придумаю способ выманить ее из уютного мирка, над которым висит огромная табличка: «Мужикам тут не место!»
Она долго не отвечает, и я даже начинаю думать над планом покорения неприступного Эвереста, когда все-таки получаю сообщение, да ещё какое! Есть что-то особенно пикантное в том, когда женщина говорит: «Я — твоя». Особенно когда она говорит это после первого секса.
Всю пятницу я оперативно закрываю самые острые вопросы, стараюсь не обращать внимания на поток сообщений от Светки — черт, я ведь обещал привезти ее барахло! — и занимаюсь куда более приятными вещами: покупаю стейки, форель, сладкое вино, конфеты. И зачем-то еще один плед: кофейный, в красивую шоколадную клетку. Мягкий и теплый. Посмотрим, понравится ли мне видеть МДЖ завернутую в него, в плетеном кресле, пока я буду заниматься готовкой. За городом, на гриле, я люблю готовить сам.
Я приезжаю за Женей в семь утра в субботу. И, как в советском фильме «Москва слезам не верит», она встречает меня сонная, в голубом домашнем комбинезоне с карманом на попе, первую минуту не понимая, что я вообще тут делаю. Пока носится по квартире, искренне извиняясь за забывчивость, я, навалившись плечом на дверь, не отказываю себе в удовольствии поглазеть на этот симпатичный кармашек. Даже придумываю пару способов как можно воспользоваться этой лазейкой.
— У тебя есть еще такой же? — спрашиваю я, когда Женя выходит из ванной в спортивном костюме. — Комбинезон с карманом на мягком месте.
— Есть, — неуверенно отвечает она.
— Возьми с собой.
Она кивает и даже не спрашивает зачем.
— Наверное, нужно что-то еще… взять с собой? — Она вертится перед зеркалом, собирая волосы в неаккуратный, но симпатичный «хвост».
Без косметики кажется моложе лет на пять. Или больше. И даже в кроссовках на высокой подошве до забавного маленькая, хоть и я не особо Гулливер.
— Ничего не нужно, я все купил и даже уже замариновал.
— Тогда может… — Она уносится в недра своей студии и возвращается с ноутбуком.
— Никакой работы, Жень. Мое условие. Отдыхаешь, дышишь свежим воздухом, занимаешься со мной сексом и высыпаешься. Если захочешь — покатаю тебя по пригороду, до озера.
Она с облегчением выдыхает, как будто только моего одобрения ей и не хватало, оставляет ноутбук в прихожей и передает мне небольшую спортивную сумку. Сразу видно, что эта женщина не страдает зависимостью от сотен всяких баночек с кремами, гелями и мазями. Зато уверен, где-то среди немногочисленных вещей лежит книга и плеер.
— Долго ехать? — спрашивает она, удобнее устраиваясь на сиденье моего «Лексуса».
— Часа полтора.
— Я посплю, можно? Легла очень поздно.
Я достаю из багажника плед, укрываю ее до самого носа, и она моргает в знак благодарности. Засыпает раньше, чем успеваем выехать за город.
Что ж, по крайней мере под пледом
