Тридцатый сентябрь сделал мне «щедрый подарок». Новость о том, что у меня остался всего год, чтобы стать матерью. И двух мужчин, один из которых разучился любить, а другой не может стать моим, потому что женат на другой. Один разрушит меня до основания, другой — воскресит. А мое разбитое одинокое сердце не захочет выбирать.
Авторы: Субботина Айя
поймать пальцами край его спортивных штанов. — И «резинки» остались в машине. Прости, МДЖ, но я не собирался раскладывать тебя на холодной земле.
— Ну и черт с ней, со спиной, — подхватываю его безумие, потому что Артем расстегивает мою кофту и запускает руки под футболку.
Я ведь хочу ребенка.
И такой зеленый цвет глаз…
Наверное, нам нужно поговорить об этом.
Но позже, когда-нибудь позже.
Есть что-то новое, совершенно непонятное в том, что между нами происходит. Я не хочу называть это похотью, потому что это совсем не так. В моей жизни было множество возможностей, когда рядом были на все готовые подходящие мужчины, но я всегда держалась от них на расстоянии. Мне не хотелось, мне было все равно до их обаяния и желания превратить мою ночь в приятное воспоминание.
С Артемом все не так, и это очень пугает, потому что мне нравится все, что он делает и как он это делает: у него совсем нет тормозов, и именно эта скорость нужна мне, как воздух. Чтобы вспомнить, что я тоже женщина, которую, пусть она и не супер-красавица, тоже хотят до дрожи в пальцах, до срывающихся с губ рваных слов:
— Обхвати меня ногами, дурочка, упадешь…
Даже то, как он называет меня дурочкой, звучит по-особенному: не снисходительно, а словно я и правда не такая, как все.
Он берет меня за талию, крепко прижимает к дереву, поднимает, чтобы я сцепила ноги у него за спиной. Киваю, шепчу ему в губы, что держусь изо всех сил — и тогда Артем в один рывок задирает мою футболку, большим пальцем цепляет край лифчика, тянет его вверх. Мы не выглядим как сексуальная парочка с красивой эротической фотосессии, мы просто мужчина и женщина, которых страсть застала прямо в сумеречном лесу, и которым плевать, как они смотрятся со стороны. Мы просто вбираем друг друга: кожей, дыханием, прикосновениями.
Я никогда не делала ничего подобного, не отдавалась чувствам без оглядки. Но мне нравится эта метаморфоза и безумство, в которое я окунаюсь с головой. Плевать на то, что моей спине и правда достанется: куда важнее, что рядом со мной мужчина, чьи касания вызывают во мне громкие несдержанные стоны. И его рот у меня на груди: жесткие посасывания сосков, от которых кружится голова, смазанные укусы, смех, когда я в нетерпении вдавливаю пятки ему в спину.
— Такая мокрая, охренеть просто… — Пальцы у меня между ног жесткие, нетерпеливые.
Он точно знает, как погладить, чтобы я завелась с пол оборота, чтобы перестала думать обо всем, кроме желания быть заполненной им. Но мой мучитель растягивает удовольствие: доводит меня до грани и останавливается, прижимается губами к шее, оставляя следы поцелуев и укусов, хрипло смеется над моими нетерпеливыми подмахиваниями бедрами навстречу его пальцам.
— Не мучай меня… — прошу я. Может быть даже кричу — все равно.
— Ты вообще не умеешь заниматься сексом, да? — Артем растирает пальцами мою влагу, находит клитор и надавливает. Отклоняется, с каким-то садистским удовольствием во взгляде разглядывая мое лицо. — Будем с тобой много и долго практиковаться, МДЖ.
Сейчас я готова пообещать ему все, что угодно за одно только движение.
А Артем его делает.
Удовольствие раскалывает меня на миллионы кусочков, укрывает жгучей волной, от которой в крови взрываются как будто адреналиновые пузырьки. Хорошо. Горячо. Просто… с ума сойти, как приятно. Просто по-женски сумасшедше волшебно.
— Мне не по себе, когда ты так на меня смотришь, — бормочу я, наслаждаясь тем, как Артем бережно возвращает на место мою одежду. — У меня смешное лицо?
— Немного, — не юлит он. И тут же целует: глубоко, полностью подчиняя и покоряя, ставя на колени Маленькую Деловую Женщину, потому что рядом с ним она совершенно бессильна. — Поехали к озеру, МДЖ.
— Может, завтра?
— Может и завтра. А чем хочешь заняться сейчас?
— Хочу вернуть долг. — Откуда в моем голосе эти игривые нотки? Откуда это желание увидеть этого мужчину на спине, беспомощного передо мной и тем, что я буду с ним делать? Просто гормоны? Или мой организм уже выбрал подходящего мужчину и врубил режим готовой к спариванию самки?
— Ну… — Артем делает вид, что раздумывает над моим предложением, но, когда переигрывает с паузой — и я начинаю нервно покусывать губы, сгребает в охапку и шепчет на ухо: — Хочу тебя, дурочка. Домой. В кровать. Буду учить тебя терпению.
Сегодня я готова позволить ему абсолютно все и хочу быть прилежной ученицей.
Сегодня я не буду думать ни о ком другом.
Мы засыпаем только под утро — без преувеличений. Уставшие, мокрые, неспособные шевелиться и даже говорить. То, что происходит в постели, тяжело назвать «просто сексом»: мы словно наслаждаемся разными десертами, но не разрешаем себе наесться
