Тридцатый сентябрь сделал мне «щедрый подарок». Новость о том, что у меня остался всего год, чтобы стать матерью. И двух мужчин, один из которых разучился любить, а другой не может стать моим, потому что женат на другой. Один разрушит меня до основания, другой — воскресит. А мое разбитое одинокое сердце не захочет выбирать.
Авторы: Субботина Айя
голодной игривой лисой и прошу уделить мне чуть-чуть больше внимания. Только вместо портфеля у Артема телефон.
Я собираюсь, кажется, за пару минут, и мы в компании предпраздничного настроения едем в самый крупный супермаркет. Артем отдает инициативу в мои руки, но не упускает случая потихоньку прижать меня к стеллажу с игрушечными снеговиками и шепотом сказать, что это компенсация за мою покорность в постели. Я люблю, когда он такой, потому что в такие моменты чувствую себя желанной и нужной. Я чувствую себя лучше, чем та, другая.
— Ты определись, берем мы его или нет. — Артем забирает из моих рук большой синий шар, вручную разрисованный зимним пейзажем.
Я снова вспомнила о тех фотографиях и поймала себя на мысли, что вот уже которую неделю Артем проводит со мной каждый вечер, а если едет на встречу по работе, то всегда находит минуту, чтобы позвонить и сказать, что у него все хорошо. Значит, мое терпение все-таки дало свои плоды. И не важно, что оно стоило мне нескольких бессонных ночей — и я до сих пор дергаюсь, когда у него внезапно рано утром или поздно вечером звонит телефон.
— Берем! — Я забираю шар, бережно возвращаю его в коробку и укладываю в нашу уже порядком заваленную новогодними украшениями корзинку. Осталось найти фигурки Деда Мороза и Снегурочки. — Надеюсь, у тебя там большая елка.
Артем отмеряет расстояние чуть выше колена, мы оба еще раз смотрим на груду елочных украшений и смеемся в унисон, потому что все это похоже на нашу попытку принять участие в оформлении главной елки страны.
— Женя?
Звук собственного имени заставляет меня вскинуться. Скорее не звук, а голос, потому что, хоть и не слышала его уже очень давно, я до сих пор хорошо помню эту интонацию и характерный, очень мягкий звук «ж».
— Игорь?
Он как раз появился из соседнего отдела и, судя по почти пустой тележке, либо пришел один и не может определиться, что купить, либо ищет что-то вполне конкретное. Почему один? Я все еще жду, что следом появится его жена, но Игорь уже совсем рядом, а ее и близко нет на горизонте.
— Не поверишь, только недавно о тебе вспоминал, — улыбается он, и эта улыбка подчеркивает морщинки усталости вокруг его глаз. Он выглядит так, словно несколько дней не спал, хоть рубашка совершенно точно свежая, а мастер явно приложил руку к небрежной небритости.
Я хочу сказать то же в ответ, но не могу, потому что я так увлеклась Артемом, что в какой-то момент Игорь стал слишком далеким воспоминанием, чтобы думать о нем не нарочно.
— Хотел подписать тебе открытку, — продолжает улыбаться он, а потом протягивает ладонь Артему. — Игорь, рад знакомству. Мы с Женей… сталкивались по работе пару раз.
— Игорь спас меня в Праге, — пытаюсь быть вежливой я, но мне жутко не по себе от того, как они пожимают друг другу руки.
Потому что на пальце Игоря больше нет обручального кольца.
— В Праге? — переспрашивает Артем и чуть крепче, на долю секунды, сжимает ладонь Игоря прежде чем отпустить. — Вы тоже редактор?
— Нет, и близко нет. — Игорь снова немного натянуто улыбается и бегло рассказывает, что владеет небольшой сетью ресторанов. Потом смотри на меня и как будто пытается что-то сказать, но раздумывает. — Ну, раз мы увиделись…
— Я схожу поищу снегурочку, — внезапно говорит Артем, передает мне тележку и просто уходит.
Мы с Игорем смотрим друг на друга, и мне не по себе, потому что раньше нам было комфортно молчать друг с другом или говорить об одном и том же разными словами, а сейчас я чувствую себя под густым обстрелом несуществующих вопросов, ни на один из которых не хочу отвечать.
— Ты развелся? — Слова вылетают раньше, чем успеваю включить тормоза.
Игорь хмурится, но потом видит свой уже не окольцованный палец и рассеянно кивает.
— В процессе. — Он рассеянно проводит рукой по волосам. — Это точно будут не самые приятные воспоминания в моей жизни. Я… хотел тебе позвонить, но подумал, что мы не настолько близки, чтобы ты выслушивала мое нытье.
— Ты же мое выслушал.
Та ночь на набережной, когда мы были близки друг другу, как никогда, снова проносится перед глазами, и я отступаю на шаг назад, потому что кажется — меня вот-вот к нему притянет. Против моей воли, потому что между нами всегда что-то было. Невидимый магнит, поводок, цепь, которая не дает нам отдалиться друг от друга.
— Выглядишь счастливой.
— А ты выглядишь уставшим. — Я снова говорю слишком прямо. — Прости, я… Почему-то немного нервничаю.
— Я тоже. — Игорь как будто снова пытается еще что-то сказать, но раздумывает, и я испытываю огромное облегчение. — Наверное, теперь уже не обязательно подписывать тебе открытку. Был рад тебя увидеть, Женя. И рад, что ты вся… сверкаешь.
— Артем говорит, если
