Тридцатый сентябрь сделал мне «щедрый подарок». Новость о том, что у меня остался всего год, чтобы стать матерью. И двух мужчин, один из которых разучился любить, а другой не может стать моим, потому что женат на другой. Один разрушит меня до основания, другой — воскресит. А мое разбитое одинокое сердце не захочет выбирать.
Авторы: Субботина Айя
что это ваш личный номер.
— Да, мой личный, — спустя несколько секунд отвечаю я.
— Это Лука Ради. Помните? Я просил вас перезвонить после праздников, но так и не дождался.
— Я… я… — Слезы градом из глаз и мой всхлип в нос звучит так противно, что я запечатываю лицо ладонью.
— Вы приболели? — «подсказывает» Лука, я киваю и только через секунду соображаю, что он не может этого видеть.
— Да, простыла.
— Тогда понятно, почему вы проигнорировали мое приглашение. — Это звучит довольно самоуверенно, но без пафоса. Человек, чьи щедрые подарки не отвергают, привык, что без веской причины их и не игнорируют. — Но я до сих пор заинтересован в нашей личной встрече и разговоре. Если вы не настроены ничего менять в своей жизни, то лучше скажите об этом сразу. Это не попытка давить, просто я деловой человек и предпочитаю не тратить свое время впустую.
Что-то в его голосе заставляет меня сесть на кровати. В зеркале напротив у меня опухшее от слез лицо, красные глаза, веки и кончик носа. В таком виде мне даже мусор стыдно выносить, не то что идти на встречу к такому, как Лука Ради.
— Я заинтересована, но…
— Отлично, — перебивает он. Снова твердо и довольно жестко, но снова как-то очень уместно. — Я пришлю водителя в семь. Меня, поверьте, совершенно не интересует ваш болезненный вид, только ваша голова.
— Это ужин? — тупо переспрашиваю я. — Я должна подобрать одежду и…
— Одевайтесь удобно и тепло. До встречи, Евгения.
Я еще минуту смотрю на телефон в моей ладони, а потом решительно вытираю слезы.
Тепло и удобно? Моя любимая форма одежды.
Глава двадцать восьмая: VIP
Я нарочно выбираю самый дорогой ресторан Петербурга и не говорю об этом Евгении.
И она, конечно же, приезжает одетой «тепло и удобно»: в потертых джинсах, ботинках на устойчивой подошве, свитере крупной вязки, который ей явно велик на пару размеров.
Ну и вид у нее: такие глаза бывают не от простуды, а от пары дней непрекращающихся слез, и это единственное, что заставляет меня поставить «минус» ее кандидатуре в моем личном списке. Моей правой руке нужна железная хватка, способность держать за яйца строптивый коллектив, а сопли и слезы со всем этим как-то не очень вяжутся.
И все же она спокойно идет между столами, хоть все напыщенные снобы в дорогущих шмотках и цацках разом поворачиваются ей вслед. Я и сам одет соответственно, но она не тушуется под моим нарочито «придирчивым» взглядом. Напротив, так же выразительно осматривает меня, почему-то задерживаясь на запястье, где у меня «Ролекс».
— Не говорите, что в наше время носить «Ролекс» пошло, — предугадываю ее реплику, но Женя безразлично передергивает плечами. — Я правда люблю «Ролекс».
— А я правда обожаю приходить в элитные рестораны, нарядившись как на фермерскую ярмарку.
— Не знал, что вы настолько буквально примете мои слова.
— А я не люблю додумывать двойной смысл и пытаться переиначивать конкретные требования.
— Значит, я в вас не ошибся. Пойдемте, нас ждет ужин в другом месте. Кстати, — опускаю взгляд на ее ботинки, — вам бонус за удобную обувь.
Она только кивает и идет первой.
Я заказал стол в стейк-хаусе, и к нашему приезду уже все сервировано — и за минуту на столе появляются хорошо прожаренные куски мяса, салаты и вино.
— Сколько мне нужно выпить, чтобы вы, наконец, озвучили причину нашего разговора? — Женя без интереса смотрит на бокал, но зато с аппетитом нарезает и ест мясо. — Я не мешаю алкоголь и работу, Лука.
— Я как раз собирался перейти к сути. — Мне нравится вкус вина: терпкая кислинка кусает за язык, вопреки всему — отрезвляет, а не пьянит. И прекрасно оттеняет вкус стейка, который нигде во всем городе не готовят так вкусно. — Мне нужен человек, который сможет возглавить одно из крыльев моего медиахолдинга. Ту его часть, что отвечает за прессу и интернет-ресурсы. Для начала.
Евгения прищуривается, все-таки тянется за бокалом и делает глоток, но кривится, потому что вино для нее явно слишком кислое. Можно сколько угодно называть меня снобом, но в этом разница между девочкой и женщиной, независимо от возраста и социального статуса. Только настоящая Женщина понимает и умеет ценить вкус дорогого выдержанного вина, который никогда не бывает по-девичьи сиропно-сладким.
— Грубо говоря, Евгения, в озвученных областях я предлагаю вам должность заместителя генерального директора. Мне нужна полная самоотдача работе, железный характер, умение и понимание, что такое работа в команде, но и способность отстоять собственное мнение вопреки всему. И ряд других требований,
