Тридцатый сентябрь сделал мне «щедрый подарок». Новость о том, что у меня остался всего год, чтобы стать матерью. И двух мужчин, один из которых разучился любить, а другой не может стать моим, потому что женат на другой. Один разрушит меня до основания, другой — воскресит. А мое разбитое одинокое сердце не захочет выбирать.
Авторы: Субботина Айя
которые мы, в случае вашего согласия, прямо сейчас и обсудим.
— А что взамен? — кое-как проглотив вино, спрашивает она.
— Всего лишь деньги.
Я набираю шестизначную сумму на экране своего телефона и показываю ей. Это почти в десять раз больше, чем она получает сейчас. Но отсутствие безумной радости на ее лице тоже говорит в пользу моего выбора, потому что Евгения понимает, что это не «охуеть, как много!», это всего лишь адекватная цена за кабалу.
Потому что при таком графике она должна будет добровольно поставить крест на своей личной жизни. Еще один ее плюс перед другими кандидатами: у нее нет семьи и детей. Евгения — одиночка, значит, никто никогда не скажет ей: «Или я, или работа».
Я не первый год в бизнесе, и это — далеко не самое щедрое мое предложение, поэтому я знаю, какой бывает обычная реакция. Пара минут обдумывания и шока, пара минут представить, какой станет жизнь, когда ее границы расширит новая значительная сумма, и только потом — обдумывание рисков. И все эти мысли можно легко прочитать на лице, даже если кандидат думает, что у него полный «покерфейс». Но на лице Евгении какая-то… обреченность. И что-то еще, но точно не радость и предвкушение. А это значит, мое предложение…
— Я очень благодарна за доверие, Лука, хоть и не знаю, чем его заслужила, но не могу принять ваше предложение.
На этот раз она делает глоток вина и почти не морщится.
— Я готов… — Черт, она правда отказалась от этой работы?
Я откидываюсь на спинку стула и еще раз осматриваю ее с ног до головы, пытаюсь найти зацепку, понять, что я упустил, считая Евгению идеальным кандидатом. Ничего нет. Она не дергается, не визжит, совершенно точно осознает все риски и, видимо, понимает, что я прошу слишком много. Но она же не замужем, детей нет? Или Анжела ошиблась?
— Я планирую ребенка, Лука, — спокойно, без попытки набить себе цену, поясняет Евгения. — И у меня нет времени, чтобы откладывать с этим. Боюсь, даже ради такой суммы я не готова жертвовать своей возможность стать матерью. Своей мечтой.
Она немного грустно улыбается, и я подаюсь вперед, намеренно выбирая такой угол, чтобы на ее лицо попадало как можно больше света. Она выглядит моложе своих лет, не больше двадцати пяти, а вот так, когда приглушенный свет лампы скрадывает острые углы, похожа на студентку-первокурсницу. Словно передо мной не одна женщина, а три, и у каждой своя непростая судьба.
Все женщины хотят детей. Для многих это становится смыслом жизни. Некоторые устраивают свою жизнь «случайным залетом», некоторые — ненамеренно превращаются в малолетних мамаш.
Блядь.
Я слишком раздраженно комкаю салфетку, потому что Евгения внезапно меняется в лице.
— Все… в порядке, — пытаясь взять себя в руки, говорю я. — Просто был уверен, что мы с вами договоримся.
— Сожалею, что потратила ваше время. Уверена, вы найдете более достойного и опытного кандидата.
— Евгения, давайте начистоту. — Я жду, пока она снова займет удобную позу. — Без кокетства и попытки прикрыть тщеславие скромностью. Поверьте, больше, чем лентяев, я не люблю только скромников, потому что и те, и другие — абсолютные нули на работе, и обычно первыми же выпадают из обоймы. И вы не стали бы тем, кем стали, если бы были скромницей. Только тщеславные трудоголики годами убиваются на работе ради призрачной перспективы прославить свое имя и оказаться хотя бы на одну ступень выше в пищевой цепочке.
— Вы меня раскусили.
— Это моя работа — видеть и понимать людей. Так проще предугадывать их поведение и меньше шансов заложить дом на прогнившем фундаменте. Хоть иногда и случаются осечки. — Делаю жест в ее сторону. — Вот как с вами.
— Может, это перст судьбы? — подсказывает она.
— Чушь. Я не верю в судьбу и удачу с десяти лет. Об удаче обычно говорят те, кто не способен взять на себя ответственность за будущее. Я знаю, чего хочу, формирую пути достижения — и укладываю перед собой асфальтированную дорогу.
Теперь уже она пододвигается и снова заинтересованно разглядывает меня всего. Снова стопорится на «Ролексе» и улыбается каким-то своим мыслям.
— Поделитесь новой порцией выводов о позере, который носит золотые часы?
— Зачем вам мнение женщины, которая только что променяла работу мечты на призрачную перспективу стать матерью?
— Призрачную?
— Вызовите мне такси? — технично уходит от ответа Евгения.
Я, конечно, снова предлагаю услуги своего водителя. Все равно меня дома никто не ждет, а вечер в компании одиночества и хорошего куска мяса — это почти то, что нужно, после тяжелой трудовой недели.
— Место будет за вами еще пару месяцев, — говорю я, когда Евгения вкладывает пальцы мне в ладонь, усаживаясь
