Тридцатый сентябрь сделал мне «щедрый подарок». Новость о том, что у меня остался всего год, чтобы стать матерью. И двух мужчин, один из которых разучился любить, а другой не может стать моим, потому что женат на другой. Один разрушит меня до основания, другой — воскресит. А мое разбитое одинокое сердце не захочет выбирать.
Авторы: Субботина Айя
его «нет».
Он же скажет «нет», обязательно скажет. Три месяца — не срок для того, чтобы разделить быт. И что я буду делать после его отказа? Сгорю и превращусь в горку красного от стыда пепла прямо на сиденье его «Лексуса».
— Хорошо, малыш, посмотрим, так же ли хороша твоя попа в быту.
Я распахиваю глаза и смотрю на Артема так, словно он внезапно заговорил на инопланетянском.
А он громко хохочет и снова говорит, что я — дурочка.
Но на этот раз добавляя «моя».
Я чувствую себя прибитой молнией. Словно разверзлись небеса, произошло неизведанное чудо природы и меня, словно бабочку, пришпилило к сиденью. Артем продолжает посмеиваться, и в конечном итоге я снова краснею и, чтобы спрятать смущение, делаю то, что он не любит: жду относительно безопасный и пустой участок дороги и перебираюсь к Артему на руки. Он сбрасывает скорость, обнимает меня одной рукой и я, вздрагивая от собственной смелости, крепко его обнимаю.
— В следующий раз я точно с чем-нибудь не разминусь, — ворчит Артем, но прижимает меня все крепче и крепче. Бесстыдно запускает ладонь под мою спортивную кофту, приводит пальцами по голой коже, и я прикусываю губу, чтобы сдержать непроизвольный стон удовольствия.
Я слишком чувствительная в его руках: сгораю от любого прикосновения, и мне все равно мало, хоть мы практически два дня не отходили друг от друга. Если бы меня спросили, чего я больше всего хочу в этот момент, я бы без заминки ответила: просто быть рядом с ним до конца своих дней. Отдать все, что у меня есть за возможность никогда не расставаться.
Так нельзя любить — какая-то часть моего мозга отчаянно вопит об этом, но я ставлю ее к стенке и без сожаления выстреливаю в затылок. Нельзя — это в чьем-то другой истории, а в моей жизни все будет идеально. Вместе с мужчиной, который оказался лучше любой моей фантазии.
— Жень, только давай я не буду перевозить сразу все вещи? — Артем прижимается губами к моей шее, и я откидываюсь назад. Машина останавливается, но меня все равно покачивает от собственного желания, которому я впервые отдаюсь совсем без тормозов.
— Сначала рубашки, потом носки? — посмеиваюсь я, с трудом соображая, что он говорит. Мне необходимо соединиться с ним до самого конца, именно сейчас.
— Примерно так, да. — Он находит молнию на моей кофте, в одно движение тянет до самого конца, пока я выставляю голые плечи.
Под ней у меня только спортивный топ, который я без стеснения стаскиваю через голову. Волосы снова лезут в глаза, но Артем обнимает мою шею ладонями, притягивает для жадного поцелуя, пока я ерзаю на нем, пытаясь справиться с его спортивными штанами. Он смеется, кое-как приподнимает бедра, давая себя раздеть.
— Черт, да… — выдыхает он, прикусывая кожу у меня над соском, когда я опускаюсь на возбужденный горячий член.
Почему-то именно сейчас я чувствую его как никогда глубоко внутри. И не могу остановиться, раскачиваясь вверх и вниз, пытаясь взять еще больше и еще глубже. Мне так мало его, что хоть вой от невозможности получить еще хоть немного.
В нашей истории все будет хорошо, и я никогда не пожалею о том, что безвозмездно отдаю себя этому мужчине.
— Ты точно ненормальная, малыш. — Он возится с сиденьем и внезапно немного отъезжает назад, давая больше пространства. Стягивает мои штаны куда-то до щиколоток, запрокидывает голову и смотрит из-под опущенных ресниц. — Трахни меня, Жень.
Он любит быть главным в постели и мне нравится быть подчиненной в его руках, послушной всем желаниям, потому что в итоге всего будет мой яркий, как комета, оргазм и наше общее удовольствие. Но сегодня мне хочется быть главной, поэтому я, как девчонка, получившая долгожданный подарок, набрасываюсь на Артема с пугающим желанием. Пуговицы с его толстовки разлетаются в стороны под наш общих хриплый стон удовольствия, когда мои ладони опускаются ему на грудь, а ногти безжалостно впиваются в кожу.
Наверное, если бы мое тело могло говорить, то каждый участок кожи вопил бы о том, как сильно я люблю этого мужчину, как схожу с ума от свободного парения в глубину его зеленых глаз. Я хочу, чтобы он понимал, как много для меня значит, чтобы он ни на секунду не усомнился в том, что я буду рядом даже если планета взорвется на тысячу осколков.
Артем оставляет синяки от хватки у меня на бедрах, прижимая к себе, насаживая до самого основания, хоть мы безуспешно пытаемся найти общий ритм. Мимо проносятся машины, кто-то сигналит нам, и в какой-то момент мой мужчина просто выставляет в окно средний палец, посылая весь мир.
— Я люблю тебя, — задыхаясь от сжигающего изнутри удовольствия, почти плачу я.
— Кончай, — подстрекает Артем, и мы срываемся в одновременный оргазм.
Я счастлива.
Остро,
