Мореход

враг, никто из нас не сомневался.
   Что такое пробежать три километра на лошадке, привычной к снежному покрову? Да ничего, пять минут времени. Сейчас степняки, удерживая в руках луки, пошли дугой и стали вытягиваться цепью.
   — Строят карусель! — воскликнул Лагос, знающий о тактике степняков не понаслышке и поведавший об этом и нам. Да, это страшно, когда буквально за полторы-две минуты на маленький пятачок охраняемой территории упадёт несколько тысяч стрел. И горе защитникам, если у них нет адекватного ответа.
   — Не бояться! — передав Илане рейлган и запасной магазин снарядов, при этом забрав себе её арбалет, стал подбадривать бойцов, в большинстве своём тех же мальчишек. — По команде «Делай раз!» бьём навесом, дальше стреляем без команды! Вы самые лучшие воины! С вами я! С нами Илана! Мы победим!
   Мы с Иланой устроились рядом, приготовившись к стрельбе в положении с колена, за нами во весь рост стояли обе воительницы. Тут же вертелся Хуа.
   — Ты чего здесь трёшься? — спросил у него.
   — А чего мне, с бабой и девками сидеть? — он угрюмо скосил глаза на Ханну и ее дочерей, присевших за арбой испуганной кучкой.
   — Держи, — вспомнив, что у мальчишки глаз — алмаз, передал ему тул с болтами и арбалет Иланы, из которого он уже неоднократно демонстрировал свои снайперские способности, — И не подведи меня!
   — Не подведу, господин! — несмотря на близкую возможную гибель, его глаза светились настоящим счастьем.
   Приближающийся гул от топота копыт не скрывал даже изолятор — слой снега. Всадники уже были от нас в четырёх сотнях метров, но всё ещё обходили широкой дугой, пытаясь замкнуть кольцо на убойной дистанции своих луков, а это метров сто пятьдесят — двести. Голова цепи сейчас надвигалась прямо на нас, удобно вытянувшись для навесной стрельбы.
   — Внимание! — воскликнул я, — Не обязательно целиться в людей, можно бить лошадей! Не жалеть! Ясно?!
   — Да! Ясно! — раздались голоса.
   — Приготовиться! — при этих словах все подняли арбалеты, — Делай… Раз!
   Болты устремились к надвигающейся цели, а мы немедленно стали взводить тетиву и стрелять, снова и снова. После первого арбалетного залпа упало четверо всадников и свалилось шестеро лошадей. Зато рейлган в руках Иланы нанёс вражеской цепи настоящее опустошение, высокотехнологичная и совершенная система прицеливания обеспечивала точное поражение врага.
   Если мы из арбалетов сделали ещё по два выстрела, то она отстреляла весь магазин на пятьдесят четыре снаряда в упор и, фактически, каждый из них нашёл свою цель. Перезарядившись и стреляя уже в угон, она свалила ещё семнадцать убегающих врагов. В приближении камеры мне было видно, какой ужас появился в глазах совсем ещё недавно радовавшихся идущей в руки добыче и её малочисленной охране. Нужно было закрепить успех, поэтому бросив арбалет на снег, подбежал к Ворону, вскочил в седло и крикнул:
   — По коням!
   Вытащив меч и взяв в левую руку игольник, устремился в степь, услышав за спиной топот копыт. В том, что за мной последуют все наши воины, даже не сомневался. На поле боя лежали раненные и убитые, люди и лошади; одни из них стонали и кричали, а другие замерли неподвижно в неестественных позах. Десятка два спешенных врагов пытались убежать, проваливаясь по щиколотки в снег.
   Ворон вначале всхрапнул, затем коротко заржал и оскалил зубы, чутко восприняв посыл, он взял с места в карьер и понёсся в степь. Вот перед глазами возникла спина кривоногого кочевника, приблизившись к нему приподнялся в стременах и опустил клинок на его ключицу, резко и с оттяжкой. Увидев немного правее спину следующего, неумело перебирающего по снегу ногами, видать, он привык ездить верхом даже в соседнюю юрту. Немного потянул уздцы, и слегка изменив направление движения, достал мечом и его.
   Крупы лошадей убегающих кочевников, половина которых осталось лежать на поле боя, мелькали уже за холмом и были в километре от меня. Догнать их можно было без проблем, эти степные лошадки долго галопировать не смогут, и душа рвалась вперёд, но рассудок требовал остановиться. Если среди бегущих остался хотя бы один хладнокровный воин, который сможет своих соплеменников остановить, развернуть и организовать дождь из стрел, то нашей малочисленной команде из двенадцати воинов не поздоровиться. Эта мысль промелькнула в голове, поэтому подавив азарт, перевел тяжело дышащего и щёлкающего зубами Ворона на рысь и стал поворачивать обратно. Идущие следом воины, привыкшие к беспрекословному подчинению, ломиться верёд не стали и полностью повторили мой манёвр.
   К моему изумлению, в седле сидело не двенадцать воинов вместе со мной, а шестнадцать. Оказывается, дед Котяй, оба его внука и Вид,