Мореход

они друг друга не услышали. Но воспротивился дед Котяй, посчитал эту меру излишней, всех убедив, что исходя из нашего господствующего положения на местности и направления ветра, дующего поперёк тропы, лошади начнут ржать, когда уже будет поздно, когда болты и стрелы полетят навстречу врагу.
   Караван противника преодолел оставшуюся часть долины и вышел на тропу, ведущую в горы. Теперь на щитке-мониторе тактического шлема, вражеские лица можно было рассмотреть в деталях, и то, что в авангарде на мохнатой степной лошадке сидел Хондар, ни у меня, ни у Иланы не вызывало никакого сомнения. Восемь километров они будут подниматься не менее трёх часов, так что время позволяло обиходить лошадей и скотину, а так же позавтракать самим. Грели воду и готовили пищу ещё затемно, так как разжигать угольные жаровни, несмотря на их бездымное горение, средь бела дня не рисковали.
   Ждать и догонять — труднее всего, но развязка наступит вот-вот, совсем скоро. Стрелковые позиции и сектора обстрела персонально каждому воину были определены заблаговременно. Принять участие в бою хотел даже Жок, но я его шуганул к маме, зато Хуа, в хладнокровии, собранности и умении которого больше не сомневался, опять вручили арбалет Иланы. Она же с рейлганом в руках заняла позицию на левом фланге, получив задачу запереть тылы и пресечь любую попытку побега противника вниз по тропе.
   Невосполнимый боезапас, а в равной степени и ёмкости оружейных аккумуляторов, таяли, как снег у жаровни. За время путешествия, например, сто двенадцать снарядов к рейлгану и двадцать две иглы к игольнику, словно бык языком слизал. Но я нисколько не жалею, как средство достижения базисной цели моё высокотехнологичное оружие свою задачу выполняет качественно и в полном объёме. Сейчас даже по самым приближенным подсчетам на каждый затраченный снаряд приходится сорок золотых монет чистой прибыли. И это ещё не вечер, вон снизу приближается не менее интересный объект пополнения бюджета. Поэтому надеюсь, что к концу путешествия этот показатель значительно возрастёт.
   — Рэд, их голова в трёхстах двадцати метрах, — раздался в наушниках голос Иланы, они с Гитой и Карой удобно устроились, лёжа на попонах и овчинных мешках у дальней скалы, периодически выглядывая на тропу, — В авангарде девять человек, вдоль колоны шесть и шесть в арьергарде. За хвост не беспокойся, я его сама отсеку.
   — Принято, — ответил ей, — Хвост рубишь сама, а нам оставляешь девять воинов авангарда, плюс шестерых — вдоль колоны и пятнадцать ездовых, так?
   — Здесь девочки утверждают, что можешь вычеркнуть ещё двух крайних ездовых, — добавила она.
   — Принято, — я встал со своей попоны, на которой сидел в кругу наших воинов, и кивнул Хуа, — Будешь рядом со мной. Понял?
   — Понял, господин, — ответил он, прижимая к груди арбалет Иланы.
   — Напоминаю ещё раз тактику боя! Вышли на позиции и, не высовываясь, наблюдайте за моей левой рукой. Как только я взмахнул, вы приподнялись над камнями, нашли в своём секторе всадника, прицелились и выстрелили. На это вы затратите не более четырёх ударов сердца, затем перезарядились и добиваете всадников следующего правого сектора без команды. Это в том случае, если кто-то из ваших соседей промажет.
   — С пяти десятков шангов кто промажет? У нас нет таких, — зашумели со всех сторон.
   — И лишь потом бьёте ездовых, — продолжил, не обращая внимания на возмущённо-хвалебное бормотание окружающих, — После этого Илана с обеими воительницами, Лагос, Лудан и Руз перезаряжаются и остаются на месте контролировать территорию. Все остальные — на зачистку. Всё ясно?
   — Ясно, ясно, — заговорили вокруг.
   — Тогда всё, парни, по местам.
   Площадка — территория нашей дислокации, была отделена от тропы невысокой каменной грядой и для организации засады оказалась местом вполне подходящим. Её единственный недостаток это то, что по фронту она вполовину короче, чем приблизительная длина вражеского каравана, поэтому стрелковая позиция Иланы была устроена в ста метрах от крайней левофланговой позиции нашего арбалетчика, на возвышающейся над тропой скале.
   — Рэд, голова колоны проходит мимо меня, — прошептала она, — Хондар едет вторым.
   — Принято, вижу.
   Они втянулись в зону засады более, чем на половину, когда после порыва ветра, жеребец самого переднего всадника запрял ушами, повернул голову в нашу сторону и протяжно заржал. Из нашего лагеря ему стала вторить какая-то несдержанная кобылка степнячка. То, что они немного не дошли до намеченного мною места атаки, это плохо, но хорошо то, что они остановились.
   Что делалось в арьергарде, не видел, но в авангарде воины противника были опытны и под крики «Засада! Засада!»