Мореход

да расскажи.
   Однако, славы хорошо в меру. Между тем, положительным моментом этой одной и той же говорильни было то, что в головах наших людей теперь уже намертво сидела скорректированная история путешествия, при этом ненужную посторонним информацию вычеркнули даже из собственных диалогов.
   В городах по пути следования ко мне частенько подкатывали другие торговцы с просьбой кое-что продать на тысячу-другую, и чем ближе мы подходили к столице, тем чаще они звучали, но я корректно отказывал. Были предложения и более солидные и более настойчивые, несколько раз предлагалось выкупить весь товар, но терять по моим подсчётам тридцать процентов прибыли не хотел категорически. Однажды на одной из станций некий клиент с пухлым телом и наглыми повадками, даже пытался вразумить.
   — Добыть хороший товар — это всего четверть дела, доставить домой, тоже четверть, а оставшееся полдела — это продать, — говорил он, — В деле торговли мехами вы человек новый, многих вещей не понимаете, и поверьте, самостоятельно их продать не сможете. А я вам предлагаю решение проблемы и хорошую цену. Не хотите? Надеюсь, вы передумаете. Моё имя Ирис Хартон, меня в Андрогорне все знают, обращайтесь.
   В пути меня не оставляло ощущение, что не будь у меня и моей охраны славы дерзких воинов, способных расправиться с любой бандой, то наш караван с дорог империи исчез бы уже давно. Ну, а что там будет с реализацией — посмотрим, проблемы будем решать по мере их поступления.
   Какими бы длинными дороги ни были, но они конечны. Наконец и мы увидели стены теперь уже ставшего родным древнего города. Люди веселились и радовались близости дома и семьи, но в первую очередь караван направился в посёлок Рыбачий.
   Вдоль окружающего нашу усадьбу забора все травинки были выщипаны, на подворье по-хозяйски вышагивала коза, но вокруг царил идеальный порядок, а прилично одетый Фагор кланялся и почему-то плакал.
   — Рад видеть вас во здравии, господин, и вас, госпожа, — он смахнул слёзы и с умилением посмотрел на Илану, а в это время из рабского крыла дома выскочили и согнулись в поклоне Риса и Хина, у последней выпирался округлый животик.
   — Как дела, Фагор?
   — В порядке, господин, выполняем все оставленные вами распоряжения.
   — Это хорошо, будешь поощрён ПК, — кивнул удовлетворённо.
   Никто кроме нас с Иланой не понял, почему глаза раба засветились таким искренним счастьем.
   — Кто это её так? — кивнул на беременную Хину, — Не запустил ли ты, случаем, в наш огород чужого козла?
   — Нет, господин, — Фагор смущённо шаркнул ногой, — Чужаки к нам не заходили.
   — Вот видишь, а придуривался стариком?! — хмыкнул я, а народ весело и шумно рассмеялся.
   Мы семь месяцев были оторваны от родных и близких, а оказавшись за пару километров от дома, люди старались быстро завершить все дела и разбежаться. Меха и шерсть выгружали и затаскивали в кладовую, волов заводили в конюшню, а арбы аккуратным рядком выстраивали у её тыльной стены. У меня было шесть денников для лошадей, а волов могло разместиться не более десяти, поэтому мы заблаговременно договорились с Лагосом и дедом Котяем, что по две арбы они пока заберут на своё подворье.
   Гита, под предлогом клятвы крови, и Кара, без какого либо предлога, оставались жить у нас. Этот вопрос они давно решили с Иланой, а она уже согласовала со мной, но я не возражал, такие отличные воительницы и их связи нам очень скоро пригодятся.
   — Подвигами особо хвастаться не надо, а о некоторых из них не должны знать даже ваши близкие, в том числе и о наших с Иланой возможностях, — напутствовал их на прощание, — Вы мне давали клятву, а сейчас её действие прекращается, но вы должны знать, что на болтливый язык Илана наложила проклятье, у мужчин сначала член отгниёт, а женщина рожать не сможет, а потом у них язык отвалится, и они издохнут, как шелудивые собаки. Неболтливым людям наоборот, боги дадут жизнь долгую и счастливую, а после смерти заберут в свои чертоги.
   — Да нет, что вы, господин, кто сам себе враг, — заговорили окружившие меня соратники.
   — Теперь, что касается вашего заработка. Вы у меня заработали немыслимо большие деньги, общая доля рядового бойца, за минусом затраченных средств на оружие и обмундирование, составила четыреста семьдесят пять зеолов. Даже за шестьдесят четыре зеола, которые заработала Ханна с детьми можно в вашем поселке купить дом и несколько лет жить безбедно. Учить семейство Лагоса или деда Котяя не собираюсь, но остальным парням швыряться деньгами не рекомендую. Впрочем, мы уже с вами договорились, что всю сумму получите лишь через два месяца, а сейчас выдам на руки по двадцать золотых каждому воину, а завтра добавлю по пятьдесят, после того, как с Лагосом сдадим