Мореход

его проявить себя, а ты жахни половинным разрядом.
   — Сделаю! — ответила она.
   Слегка надавив на дверь и убедившись, что она не заперта, резко ударил ногой и рыбкой нырнул прямо в комнату. Следом за мной раздался треск импульсного разряда, затем, сначала краем глаза заметил обнажённое мужское тело, а потом услышал грохот его падения.
   — Отлично, — сказал я и хотел было вязать вырубленного человека, но в это время в смежной комнате раздался писк и я рванулся туда.
   Тоненькое «И-и-и» стало повышаться в тоне, грозя вскоре превратиться в визг. Женский. На широкой кровати, сунув голову под подушку, но при этом все прочие прелести выставив на всеобщее обозрение, «боялась» молодая женщина. Почему молодая? Да потому, что её формы были гладенькими и упругими.
   — Ша!! — прошипел я и припечатал открытой ладонью по аппетитной ягодице.
   — Ой! — вскрикнула она и замолчала, а я откинув подушку, удостоверился, что это действительно молодая девчонка, лет пятнадцати-шестнадцати, правда, в темноте она меня рассмотреть не могла, но это неважно.
   — Ты кто? — спросил у неё.
   — Мия, — пискнула она, прикрыла ладошками рот и широко распахнула невидящие глаза.
   — Рабыня она, — сказала подошедшая Илана и добавила, — для сексуальных утех.
   — Откуда ты знаешь?
   — Вижу полоску над лобком, проверь, это шрам?
   Проведя рукой по низу живота, ощутил бугорок, точно такой же, как и в жриц Силары. Подобная стерилизация, когда на животе делают разрез, а затем создают маточную непроходимость, но при этом сохраняют половое влечение и способность к оргазму, очень дорогая. Да и специалистов, которые могут сделать такую операцию очень мало, и секреты они свои берегут вот уже сто двадцать лет очень тщательно. Говорят, раньше что-то подобное делали с помощью прокола длинной деревянной спицей, правда, смертность при этом была ужасающей.
   — Это шрам, — ответил Илане и повернулся к девчонке, — Кто твой господин?
   — Мастер Кью, — испуганно пропищала она.
   — А сколько жён и детей у господина Ангорниса?
   — Не знаю, господин.
   — Как так не знаешь, если ты здесь живёшь?
   — Я здесь живу всего два дня, господин, а семья господина Ангорниса живёт дома, в столице, — в её словах звучала растерянность.
   — Не понял, а это разве не его дом?
   — Его, но это вилла, господин, а дворец — в столице, — теперь уже охотно ответила она.
   — Ясно, ложись на живот, — сказал ей, и после того, как она послушно улеглась, крепко связал ей руки, ноги, затем оторвал кусок простыни и заткнул рот, — Полежи немного, чуть позже освобожу.
   Старика Кью решили не связывать, даже если он вскоре очнётся, то двигать конечностями ещё долго не сможет.
   Тюремное помещение, где содержались пленные, располагалось в глубине сада, прошлый раз дважды в день туда заносили котёл с пищей, и один раз двое наших соседей-моряков выносили парашу. Здесь дверь была не заперта, но оказалось, что за нею в свете едва тлеющей лампы спят какие-то два мужика, о которых ранее даже не подозревал, но не стал заморачиваться и тут же застрелил. Проём со ступенями в подвал, откуда отдавало запахом фекалий и гниющих ран, оказался справа, захватив светильник, мы с Иланой туда и направились.
   Чем глубже мы опускались, тем воздух становился всё более неприятным и удушающим. Отодвинув задвижку входа, мы попали в узкий коридор, с обеих сторон которого располагалось по три окованных железом двери. За некоторыми из них слышались стоны и храп.
   — Гилон, Гилон, — несколько раз позвал и постучал в первую дверь.
   Сначала ничего не происходило, затем за следующей дверью раздался говор и кто-то хрипло спросил:
   — Зачем он тебе?
   — Хочу удостоверится, что он здесь.
   — Чего тебе надо?! Ты что, пьяный скунс, не знаешь разве, что ранен он?!
   — Ну, я совсем не пьяный, и на скунса не похож, — начал отвечать, но меня прервали раздавшиеся отовсюду голоса:
   — Дай поспать! Шёл бы ты отсюда!
   — Пойду, парни, только вместе с вами, — отодвинув массивную щеколду, отворил окованную дверь, отключил ПНВ и повыше вытащил гнёт масляной лампы, которая осветила забитую пленными камеру, — Это я, Рэд Дангор, сосед ваш.
   — Это какой Рэд? Это тот, у которого жена ведьма? А откуда вы здесь взялись? — посыпались вопросы со всех сторон.
   — Мальчики, я не ведьма, а видящая, — из-за спины вышла Илана и во всех камерах немедленно смолк любой шум, — И я вижу, что если вы будете послушны и не будете шуметь, то вернётесь домой благополучно, все останетесь живы и здоровы.
   — Говорите, что делать, госпожа, — с кучи соломы встал крепкий парняга, который, если ничего не путаю, служил на корабле Гилона багором (боцманом).