Мореход

рамы с мокрыми наклонными жалюзи, она уставилась во двор, затем высунула руку и поймала несколько капель,
   — Побежали, — воскликнула она и устремилась к выходу из комнаты.
   — Куда? — только и успел спросить, но её ночная рубашка мелькнула в двери, и мне ничего не оставалось, как поспешить следом.
   Затаскивать с улицы в дом совершенно мокрую Илану с прилипшей к телу ночнушкой, пришлось чуть ли не насильно, для этого довелось и мне выскакивать под природный душ в одних трусах.
   — Ты сумасшедшая, Иланка! Дождь прохладный, заболеть можно, а наш медблок Стерва унесла в глубины космоса, так что поберечься надо, — стянул с неё рубаху и стал оттирать сухим полотенцем.
   — Рэд, разве ты не знаешь, что обычной простудой мы не заболеем, биороботы не допустят? — спросила она и побежала в угол за штору.
   — ‘Не допустят’, — передразнил её и вытерся сам, затем вытащил из одёжного шкафа, изготовленного краснодеревщиками по моему чертежу сухое чистое бельё, и стал переодеваться.
   Илана обернулась, как метеор, шустро напялила на себя трусы и майку, но одеваться дальше не стала, а ухватила меня за руку и потащила в кровать.
   — Выходной сегодня, давай ещё полежим, поговорим про наш будущий поход, а?
   — Ладно, давай, всё равно дождь идёт, — согласился с ней.
   Фагор говорил, что сейчас после постоянных двухсот двадцати дней сухой погоды должны пойти один-два раза в докаду дожди-предвестники, и лишь через месяц следует ожидать начало сезона дождей, усиления ветра и высокой волны на море. Впрочем, уже при нынешних пяти баллах, из бухты не выходит ни один корабль, о рыбацком баркасе даже не говорю. И так будет продолжаться четыре месяца. Между тем, по имеющейся в моём ПК информации, нормальному паруснику сегодняшние природные условия для судоходства вполне пригодны.
   Как бы там ни было, но местные суда ходить по такой волне не приспособлены, поэтому рыбаки и моряки ныне отдыхают. Но кое-кто из энергичной молодёжи все же дома не сидит, а нанимается в охрану и сопровождение зимних торговых караванов, при этом выбирают маршруты, на которых можно обернуться за четыре месяца, то есть, к началу нового рыболовного сезона. С одним из таких караванов, который повезёт на продажу солёную рыбу, староста Стром предложил отправиться и мне.
   — Воинам плачу по солду в день, поход займёт три месяца, — говорил он, — Считайте двенадцать зеолов за поход, питание и проживание за мой счёт.
   О том, что куда-то поеду без неё, Илана и слышать не хотела. Мне же и брать её с собой, и оставлять дома одну было как-то боязно, поэтому пришёл к старосте и заявил:
   — Я согласен, но нас двое, моя жена тоже воительница.
   — Нет! — категорически ответил он, — Женщин в поход никогда не брали и не возьмём!
   — Ставлю зеол против солда, что она завалит любого из ваших воинов.
   — Нет, Рэд, — он весело рассмеялся, — пусть уж ваш зеол останется при вас. Даже если она что-нибудь умеет, то победить опытного воина никогда не сможет, слишком молода. Да и не нужны нам лишние охранники, мы пойдём по территории империи, а здесь разбойничьи шайки малочисленны и встречаются редко.
   — Жаль, но без жены наниматься не могу, поэтому вынужден отказаться, — поклонился и направился к выходу.
   Мой рассказ и отповедь старосты Илану огорчили. Она минут десять тихо сидела, грустно пялясь в потолок, затем скривила губки, взглянула на меня исподлобья и спросила:
   — А ты не знаешь, сколько стоит хорошая арба с упряжкой волов?
   — Солнышко, ты умеешь читать мысли?
   — У — у, — она отрицательно качнула головой, — Просто я подумала, зачем охранять чью-то арбу, если можно охранять собственную.
   М-да, моя женщина ещё маленькая, но рассудительная, хозяйственная и складом ума местным взрослым не уступает, а по уровню интеллекта — значительно превосходит.
   — Солнышко, я знаю, сколько стоит тридцативёсельная галера водоизмещением в полторы тысячи амфор или, по-нашему около тридцати двух тонн! И стоит она пятьсот семьдесят зеолов, в шесть раз больше, чем обошёлся нам этот дом вместе с ремонтом. Только парусник такого же водоизмещения обойдётся значительно дороже. Понимаешь, Солнышко, когда я слушал отказ старосты в отношении тебя, то вначале тоже огорчился, но затем еще раз сложил шестьдесят четыре зеола нашего заработка за сезон, да возможные двенадцать за охрану и решил, что оттягивать реализацию планов ещё на целый год, это значит проявить слабость. Пора подниматься на другую, более перспективную ступеньку, и делать деньги не чужому дяде, а себе. Ты согласна?
   — Да, Рэд, согласна, — кивнула кудряшками Илана.
   — Можно было бы заняться торговлей снятой со спасательной капсулы стали, но это привлечёт