Мореход

к нам широкое и совсем несвоевременное внимание.
   — Точно! Нужно заняться какой-нибудь другой торговлей, — согласилась она.
   Начиная с этого момента, мы стали конкретно интересоваться конъюнктурой рынка, расспрашивали людей, даже несколько раз ходили обедать на постоялые дворы и столовые залы гостиниц, где чаще всего обитают наёмники, зарабатывающие на охранах караванов. В результате выяснили множество разных аспектов местной торговли и взаимоотношений её субъектов, порой готовых перегрызть друг другу глотку. А ещё поняли, на чём можно разбогатеть быстрее всего, правда с риском для здоровья — самыми дорогими товарами были специи и меха.
   О специях всё понятно, но зачем нужны меха в землях с субтропическим климатом? Как оказалось, в сезон дождей для любого уважающего себя аристократа или богатого мещанина меховая мантия или плащ это статусная форма одежды. Здесь же нужны меха для воротников и украшений платьев знатных дам.
   Высокая ценность этих товаров обуславливалась, кроме всего прочего, особой сложностью их приобретения и доставки. За специями нужно было отправляться морем в Хиндан за четыре тысячи кошангов (три тысячи восемьсот километров), а с учётом того, что суда ходят исключительно каботажным способом, риск нарваться на пиратов имеет более, чем высокую вероятность. Да и закупочные цены велики, то есть, такое путешествие простому торговцу не по карману.
   За мехами нужно идти две тысячи шангов к дикарям севера или еще дальше, три тысячи шангов на северо-восток, где сразу же за перевалом пограничных гор каждой весной проводится большой торг. Сюда съезжаются многие рода лесовиков и племена кочевников, и это место на протяжении целой луны является не только местом меновой торговли, но и своеобразной развлекательно-информационной площадкой.
   Некоторые рисковые предприниматели пытаются обойти цены посредников и перекупщиков, и отправляются к лесовикам за мехами зимой, через земли кочевников. Этот путь сопряжён с множеством опасностей, исходящих не только от четвероногих, но и от двуногих хищников, поэтому на такой риск идут исключительно отчаянные торговцы с такой же отчаянной хорошо вооруженной и высокооплачиваемой охраной. Но даже это не гарантирует безопасности похода, редкая торговая партия возвращается без потерь, а некоторые вообще не возвращаются, где-то в пути пропадают бесследно.
   Вопрос о том, куда направить свою энергию и деньги, помог случай. Мы возвращались с выездки домой, и буквально на дороге в сотне метров от Литейного посёлка, расположенного у северо-восточной стены города услышали женский визг, который внезапно оборвался. Пришпорив лошадей и подъехав ближе, увидели двух разбойников, которые тащили в кусты бесчувственную девчонку, их намерения были совершенно ясны. Двое других нападали с ножами на парня, который показался мне чем-то знаком. Он тоже отбивался ножом, но финал был близок, и не в его пользу, кровь стекала с пореза на щеке и с пальцев его левой руки. А нападавшие бандиты над ним куражились, что-то выкрикивали и смеялись.
   — Да это же Вид, помнишь нашего провожатого по городу? — Илана указала на окровавленного парня, затем обратила моё внимание на кустарник, — А эти скоты хотят девочку насиловать, видишь? Надо помочь!
   — Хорошо, валим их насмерть! — взглянув на насильников, один из которых уже снимал штаны, сказал, — Эти твои.
   Илана интуитивно потянулась к импульснику, но увидев, что я взялся за рукоять меча, тоже выхватила свой клинок и устремилась на поляну к кустарнику, мои же противники находились прямо на дороге. И те, и другие, видимо услышали стук копыт и на секунду замерли. Краем глаза заметил, как сверкнул клинок и к ногам полуобнажённого бандита упал кусок ранее напряженной плоти, а из того места, где он только что торчал, хлынула струя крови. Он ещё не почувствовал боли и стоял в ступоре, зато второй дико закричал и рванул к лесу, но был настигнут буквально за пару секунд. Илана подняла меч над головой, приподнялась в стременах и силой корпуса обрушила острую сталь на его обнажённую голову, разрубив пополам, как переспевший арбуз. Затем, она развернула лошадь и поскакала к согнувшемуся к земле и завывшему от боли первому насильнику, здесь она повторила свой манёвр и обрушила клинок на удобно выставленную шею, полностью отделив тому голову от тела.
   Своих противников я упокоил много быстрее и не так эффектно. Первого противника, который развернулся ко мне и пытался уколоть лошадь ножом, ткнул между рёбер в область сердца, а второго уколол в печень. Лишь секундой позже увидел, что в горле второго уже торчал нож Вида, который не растерялся и воспользовался единственно возможным моментом, увидев, что