Мореход

треск стоял:
   — Эй, Ринос, Лидус, ну-ка навалитесь на меня, двое на одного!
   Они себя ждать не заставили, потому, как частенько я их бивал, и они просто мечтали зацепить меня хотя бы разок. Отпрянув друг от друга, и оба осклабившись, они свои палки развернули в мою сторону и сходу атаковали. Этим парням недавно исполнилось по восемнадцать лет, оба были женаты и в кругу молодой поросли наёмников ходили в верховодах и считались крутыми. Но однажды в этот круг пришла девочка Илана и в показательном тренировочном бою сделала их обоих на раз. А на следующий день объявился и я, разделавшись с каждым персонально и с группами по три бойца в отдельности. Это их Лагос подначил, мол, покажите себя будущему нанимателю, пусть видит, с кем имеет дело. В общем, тогда они себя не показали, но болезненных впечатлений получили достаточно, после чего признали во мне мастера и дали клятву послушания на этот поход.
   Илана и дома, и в пути постоянно тренировала всех ребят, ставила по-новому руку, направляла и подсказывала. И что самое интересное, она для них была непререкаемым авторитетом. А эти двое, мои нынешние спарринг-партнёры, нахватались вершков больше всех и сейчас ринулись меня побеждать.
   Их действия были совершенно предсказуемы. Заблокировав правый рубящий удар Риноса, вторым мечом отвел укол Лидуса в нижнюю плоскость и сделал шаг влево. Стряхнув правый клинок противника вниз, и одновременно скользя по клинку Лидуса вверх, молниеносно нанёс тычок ему в левую подмышку, после чего подшагнул за спину и, прикрывшись его телом, достал Риноса, сделав условный рез внутренней части бедра. Из-за помехи в виде собственного партнёра нанести мне удар он не мог, а уйти просто не успевал, так как я мог работать с обеих рук.
   Подобный удар когда-то нанесла мне Илана, но сделала это, выполнив невероятный кульбит, я же сейчас резко сократил дистанцию и вступил с противником в плотный контакт. У нас с ней разные школы фехтования, между тем учились в одном и том же месте — виртуальной игрушке ‘Меч и магия’. Только её учила эффектным и красивым приёмам мастер-воительница, меня же — профессиональный бретер, который говорил:
   ‘Фехтование есть искусство наносить удары, не получая их. Необходимость ударить противника, избегая его ударов, делает искусство фехтования чрезвычайно сложным. Ибо к глазу, который видит и предупреждает, к рассудку, который обсуждает и решает, к руке, которая выполняет, необходимо прибавить точность и быстроту, чтобы дать жизнь оружию’.*
   — Илана, — подошёл к стоявшей в сторонке и наблюдавшей девочке, — Подключайся к процессу, твои любимчики ни на что негодны, а возомнили о себе не знать что.
   — Они мне не любимчики, — она дёрнула плечом и опустила глаза.
   — Не знаю, не знаю. Возьми, поработай, — сунул ей в руки тренировочные мечи и отошёл в сторону.
   — Ну и что, если меч заблокирован?! — теперь во дворе зазвенел её голосок, —
  Динос открылся и красиво подставился под удар левой ногой. Во время боя все средства хороши! Теперь вы вдвоём пошли на меня! Пошли! Вот так! — раздался стук тренировочных мечей.
   — Ай! Госпожа, так вы же ногой по яйцам попали!
   — Ринос, они в бою должны быть железными, иначе умрёшь! Здесь тебе не турнир по спортивному фехтованию!
   — Госпожа, а что это такое, спортивное фехтование?
   — Расскажу как-нибудь потом, когда вернёмся домой.
   Так мы и провели этот день до вечера, потом народ отправился в баню, а мы с Иланой потопали в номер дожидаться корыта и тёплой воды.
  * Крылатое высказывание Жана-Батиста Поклена (Мольера), проживавшего в XVII веке, величайшего драматурга Франции и великолепного фехтовальщика.
   В связи с тем, что день стал короче, в последнее время поднимались задолго до рассвета. К этому времени с вечера заказанная еда уже была приготовлена и мы плотно завтракали, затем ездовые впрягали своих быков в нашейное ярмо и смазывали оси колёс, а все остальные седлали лошадей. Кстати, за лошадью Иланы наперегонки ухаживали два неоднократно битых мною в спаррингах бойца — Ринос и Лидус. После того, как старики проверяли увязку грузов, Лагос давал отмашку, и мы отправлялись в путь.
   Порядок построения установился следующий. В авангарде верхом шли мы с Иланой, Лагос и четверо бойцов, следом за нами скрипели колёсами арбы, первой управлял Вид, второй и третьей дедовы внуки и замыкающей дед Котяй. Арьергард возглавлял Ринос и с ним трое верховых бойцов.
   Внешне наш охранный отряд выглядел прилично, не хуже кадровой латы (подразделение из десяти всадников) имперской армии. На каждом воине, даже на мальчишках-ездовых были одеты доспехи, изготовленные из вываренной воловьей кожи и укрытые стальными нагрудными