Мореход

от стоянки на расстояние в десять километров и сбросили их в пропасть. Весь дальнейший путь в течение этого дня, ночи и большей части дня следующего, прошёл тихо и спокойно. Подковы лошадей мерно цокали по широкой каменной тропе, колёса арб монотонно поскрипывали, а мы к этому времени подходили к перевалу и обсуждали с Лагосом план проведения засады на караван Хондара, когда Илана вдруг сказала:
   — На нас смотрят плохие глаза.
   Более не скрывая ни от кого тайну тактического шлема, сдёрнула с него платок и перекинула с затылка лицевой щиток.
   — Они сидят за высокой скалой слева, в двух километрах семистах двадцати метрах.
   — Где и каких ламетрах, не понял? — переспросил Лагос.
   — От нас в трёх кошангах, — поправилась она.
   Сняв платок со своего шлема, перевязал его на груди и так же опустил лицевой щиток. Активировав видеокамеру, сумел рассмотреть обоих наблюдателей. Нельзя сказать, что в империи было мало блондинов или бородатых людей, но ни один бог в местном пантеоне длиннобородым не был, поэтому большинство мужчин, по меньшей мере, один раз в докаду брились, а те, кто бороду все же носил, подстригали её довольно коротко, да и жарко здесь с длинной бородой. Однако блондины с длинными, заплетенными в косичку бородами здесь точно не проживали. Между тем, двадцатикратная видеокамера позволила увидеть крупным планом буквально прямо перед собой две таких рожи, радостно переговаривающихся между собой и показывающих на нас пальцами.
   — Северяне-хардлингцы, вероятно, те самые каторжане, — пробормотал я.
   — Как вы всё это видите, а можно и мне взглянуть? — недоверчиво спросил Лагос.
   — Можно, только здесь всё настроено под мою голову и на моё зрение, — ответил я, аккуратно стягивая с себя шлем вместе с разложенной на плечах бармицей.
   Заметив, с каким интересом посматривают и на меня, и на Илану следовавшие за нами молодые воины, подал шлем Лагосу и добавил:
   — Только болтать об этом никому чужому не стоит.
   — Ну, что ты, Рэд, мы же все клятву давали, — ответил старый воин, одевая его себе на голову, при этом свой ‘казанок’ с личиной повесил на луку седла.
   — О боги! О великий Удар*! Вижу, вижу! — вдруг закричал он и протянул руку вперёд, словно пытаясь кого-то ухватить, — Они прямо передо мной, хардлингцы!
  * Бог войны.
   — Не кричи так и не показывай на них рукой, не то преждевременно испугаешь, — сделал ему замечание, — Всё, снимай и давай обратно.
   Когда он с сожалением мне его возвращал, Илана прокомментировала то, чего мы в это время не видели:
   — Один из них куда-то убежал, наверное, отправился докладывать.
   Действительно, через несколько секунд и я увидел, что наблюдатель остался один, правда, ненадолго, вскоре из-за скалы высунули головы ещё четверо бородачей. С минуту понаблюдав за нами, они поговорили между собой, после чего один из них исчез.
   — На скале разместилось четверо, — сказал вслух, чтобы слышали все, — У двоих прибывших заметил в руках луки, а ещё двое других делят между собой дротики.
   — Место удобное, но видать, большему количеству людей там разместиться негде. Больше всего, что остальные прячутся за этой скалой и рассчитывают на неожиданность. Просто нападут и всё.
   Нервы у Лагоса были в порядке, он не стал внешне проявлять какое-то беспокойство. Видя нашу невозмутимость, следовавшие за нами воины тоже не дёргались, лишь ожидали дальнейших распоряжений.
   — Твои предложения?
   — Они засели прямо над тропой, — сказал он и указал подбородком, — Но вон за тем поворотом они нас некоторое время видеть не смогут. Нужно там спешиться, построиться и выдвинуться вперёд, а за две сотни шангов остановиться, укрыться за щитами и дать понять, что мы о них знаем. Пускай открыто нападают и лезут под болты наших арбалетов.
   — Нормально, — согласился с ним, — только этих четверых, которые на скале, мы с Иланой возьмём на себя, да и остальных немного сократим и выгоним на открытое место.
   — Рэд, — задумчиво сказал он, — Это есть дикие хардлингцы, и легко нам не будет.
   — Мы лучше подготовлены! Мы их победим! — громко воскликнул, и за своей спиной услышал гул одобрительных голосов.
   В полукилометре от засады мы подошли к участку тропы, которая огибала скальный выступ. Это место действительно вражескими наблюдателями не просматривалось, поэтому здесь спешились, быстро собрали арбалеты и стали готовиться к бою.
   — Ну чего, Котяй, командуй пехотой, — передал бразды правления одноногий Лагос.
   — В шеренгу по два становись, — раздался голос деда, после чего в строй стали становиться даже мальчишки-ездовые.
   — Пошли и мы, — кивнул невозмутимой Илане, после чего мы закинули за спину