Мореход

карту мы тоже разнесли на все информационные носители. Имеющая привычную сетку координат, она с высокой точностью отображала все три материка с детальной географией их поверхности, а так же разбросанные по океанам двенадцать больших, сорок два средних и триста восемнадцать малых островов. Не менее ценной была разработанная ИскИном корабля гидрографическая карта морских течений и воздушных потоков.
   Думаю, все это мне обязательно пригодится. Коль стала мечта о путешествиях космических несбыточной, то путешествия морские теперь от меня никуда не денутся.
   В стратосферу входили на темной стороне планеты. Сначала послышался гул двигателя и легкая вибрация, при этом, бортовой компьютер выдал информацию о торможении аппарата. Состояние невесомости исчезало плавно, а значит, особых перегрузок быть не должно, но все же тело вдавилось в кресло, а плечи ощутили тяжесть.
   — Солнышко мое, как ты себя чувствуешь?
   — Ох, терплю, — ответила Илана.
   Наконец, мы вошли в плотные слои атмосферы и на высоте одиннадцати тысяч метров на капсуле включились антигравы и планетарный движитель. Теперь стало полегче не только телу, но и на душе. Мы сейчас летели, словно на флаере или гравике, могли даже перейти на управление аппаратом в ручном режиме.
   Несмотря на ночное время, скалу у моря и прилегающую территорию, куда мы стремимся, на экране монитора было видно совершенно отчетливо. К счастью, в обозримой округе никакие живые организмы не отсвечивали. Нужно посмотреть, сколько для видеокамеры, прибора ночного видения и тепловизора нужно энергии, может быть, получиться и их забрать и приспособить в деле?
   Капсула зависла над поверхностью скального выступа на высоте двадцать метров, как это и предусматривается протоколом спасательной операции.
   — Фух! — услышал в наушнике вздох маловатой, при этом обратил внимание, что лично я вообще не дышал.
   — Все, Илана, прилетели, — вздохнул и сам, перевел управление полетом на ручной режим и, высмотрев между скалами неглубокую ложбинку, плавно приземлил аппарат.
   — Я сама не смогу выбраться, выпускай меня! — услышал нетерпеливый голос.
   Мне тоже хотелось покинуть аппарат как можно быстрее, но я все же подшутил:
   — Что-то мне в лом выбираться, может, потерпим до утра, поспим?
   — Да ты что, Рэд, как ты можешь?! Нет уж, натерпелась до невозможности, вытаскивай меня!
   Хмыкнув себе под нос, расстегнул замки скафандра и с трудом выбрался на свободу, разминая затекшее тело. Еще через пять минут, словно из ракушки вытащил взлохмаченную Илану. Затем, как был нагишом, взял в правую руку игольник и активировал его, а в левую — фонарь и, вскрыв задний люк выбрался наружу.
   Камень под босыми ногами был приятно прохладным, и мне было радостно очутиться на земной тверди через три с лишним года космических мытарств. Включил прожектор и осветил близлежащее пространство. Оказалось, что плато, на которое мы приземлились, было спрятано внутри неглубокого ущелья и имело плоскую поверхность, размерами где-то сто на шестьдесят метров*.
   — Дай я! Дай я посмотрю, — осторожно ступая босыми ножками, ко мне тащилась маловатая.
   — Да не видно здесь ничего, днем смотреть будем. Ты лучше водяной шланг к теплой воде подключи, а я сейчас вытащу и помою скафандры, затем, сами помоемся.
   Переключив фонарь на объемное освещение, поставил его рядом с капсулой, и мы занялись делом. Сначала вытащил из ящика с аварийным комплектом две стойки с инфразвуковыми ‘пугалами’ для животных, они способны отпугнуть любого, самого злобного хищника, затем, оттащив скафандры к обрыву, тщательно их вымыл. Илана тем временем подготовила чистое нижнее белье, расстелила рядом с капсулой упругий коврик и бросила на него оба спальника. Ночь была теплой и звездной, поэтому, палатку решили не ставить.
   А потом мы отлично вымылись, оделись и завалились спать, даже ужинать не стали. Перед тем как сомкнуть потяжелевшие веки, в глазах отразились серп маленькой Луны и совсем незнакомые звезды.
   На сей раз я проснулся первым, едва посерело рассветное небо. Окинул взглядом ущелье, в котором мы спрятались, и стал выбираться из спальника. Стараясь не греметь (пускай малышка поспит подольше), залез в спасательную капсулу и стал собираться на прогулку. Всю мою одежду и обувку, из которой давно вырос, таскала Илана, я же носил одежду ее мамы. Сейчас одел технический комбез светло-зеленого цвета, который был на меня слегка великоват, особенно в области груди, но на такие мелочи я уже давно не обращал никакого внимания. Ее обувь я тоже носил, и сейчас примерял приличные летние походные ботинки, совершенно новые, и они мне прекрасно подошли.
  *