Мореход

ответил тот.
   — Цё присол? — к нему подбежал Лиин и толкнул животом, — Моя зелезный доха! Моя привёз больсе, цем много!
   — Твоя цё, а?! Сама ходи проць! — Шин в свою очередь надул живот, подал грудь вперёд и толкнул Лиина.
   Команды обеих сторон стали подтягиваться ближе и стало ясно, что общей свалки не избежать.
   — Стоять! — воскликнул я и поднял руку, — Показывайте свои меха, у кого их больше, того и доспех. А может ни у одного, ни у другого не хватит?
   — Нет, моя хватит, моя много! — сказал Шин и его дружки стали вытаскивать соболей и бобровые меха.
   На первый взгляд, по меркам империи здесь лежало огромное богатство, не менее, чем на сто золотых. Честно говоря, в местных реалиях торговать такими вещами, как мечи и доспехи, совсем не выгодно, даже из расчёта металлоёмкости за них нужно ломить несусветную цену, но продать дороже, чем в три-четыре раза от имперской цены не получается. За многие годы торговых отношений с дикарями, номенклатура товаров, пользующихся высоким спросом, давно определена, и за тот же обычный железный нож или мерку вина здесь можно получить десятикратный подъём. И всё же по рекомендации Лагоса, чтобы не тащить обратно добытые в бою трофеи, мы их выложили на продажу и потихоньку реализовали. Остался лишь ламинарный доспех и боевые луки со стрелами, которые дикарям даже не показывали.
   — Ха! — воскликнул Лиин, — Моя больсе, цем много!
   И действительно, его голубые выдры перетянули бурых бобров, поэтому Лагос тут же снял с крюков и передал счастливому Лиину доспех, шлем с личиной, поножи и кожаные штаны с железными набедренными пластинами и наколенниками. Когда тот с довольной командой отъезжал, посмеиваясь над неудачником, Шин натурально заплакал, при этом дружки его стали успокаивать. Такое поведение боевитой молодёжи меня шокировало окончательно.
   — Да не расстраивайся ты, — между тем Лагос подошёл к нему и хлопнул по плечу, — Тот доспех и на него, и на тебя большой.
   — Не понимаю, зачем они его вообще покупают, — я не переставал удивляться, — тем более, что работать с металлами они не умеют, и исправить его не смогут?
   — Ну, как же, — Лагос развернулся ко мне и пожал плечами, — для статуса!
   А в это время Шин, вытирая слёзы, подбежал ко мне, поклонился и стал хватать руками полы моего халата.
   — Рэд, бери моя меха, весь бери! Твоя привези следуюций зима зелезный доха, луцций, цем дал поганый Лиин, а? Моя будет долзник, исцо бобра принесу, целый рука!
   — Шин, на следующий год я не приеду, у меня будут другие планы…
   — Что ты за торговец, Рэд, уважь человека, — Лагос толкнул меня локтём, — Тебе идёт в руки целое состояние, а ты отказываешься брать!
   — Зачем же человека обманывать, если я абсолютно точно знаю, что в будущем году не приеду.
   — Я знаю, что ты не поедешь, но караван всё равно будет возглавлять Илана, — сказал Лагос.
   — С чего ты взял? — тихо спросил у него.
   — Слышал, как шаманка вчера говорила.
   — Никуда я её не собираюсь отпускать! — резко возразил и внимательно посмотрел ему в глаза, — А ты что, знаешь язык ахемени?
   — Немного знаю, — ответил он.
   — А ещё кто из наших знает?
   — Котяй, но он выучил лишь несколько слов, типа: ‘Давай золото! Давай серебро! Упала, раздвинула ноги или становись раком!’
   — Понятно, а ты никому ничего не рассказывал?
   — Нет, но после того, как расправились с собаками, все наши и так знают, что не только Илана, но и ты сам отмечен богами. А когда сюда впервые пожаловала старая шаманка, то я в этом ещё больше убедился. Но нет, никому ни о чём не рассказывал и не расскажу. Считай, что я поступил к тебе на службу до смерти.
   Оглянувшись, заметил внимательный и укоризненный взгляд Иланы, после чего посмотрел на Лагоса, затем на выражение лица несчастного Шина, который в моих глазах опустился по самое не могу. Мне глубоко наплевать, что после моего отказа он будет опущен в глазах прочих аборигенов, но махнул рукой и принял решение к обоюдному удовлетворению сторон.
   — Эх, твою мать, ведьмины штучки! — воскликнул в сердцах, с минуту подумал, затем вытащил из арбы мерило ‘имперский шанг’ и сунул Шину в руки, украдкой сделав наладонником несколько снимков.
   — Это таким образом снимается мерка, так что к следующей зиме получишь железный доспех, подогнанный по размеру, — разъяснил ему.
   — Моя полуцит самый луцций зелезный доха?! — узкоглазое лицо Шина засияло счастьем, — Твоя привезёт, всем сказу!
   К моменту прощания с довольными аборигенами поспел завтрак, а ещё через полчаса наш караван тронулся в обратный путь.
   Переход через тайгу, длиной в полтысячи километров прошёл спокойно и совершенно без каких либо эксцессов, в дороге на нас никто