Москву накрыло эпидемией загадочной болезни: заразившиеся люди теряют человеческий облик и превращаются в хищников. Город окружён карантинной стеной. Волею случая президент страны сам оказывается внутри зоны безопасности.
Авторы: Кротков Антон Павлович
воздух, принюхиваясь. Запах свежей крови манил их.
Рукой нащупав ствол ближайшего дерева, женщина через силу поднялась на ноги. И вскрикнула от резкой боли, у неё будто начались схватки. Ксения с ужасом подумала, что своим криком она привлекла зомби, и те уже не отстанут. Вон они идут — горят во мраке злобные глаза, рычат, толкаются, пускают слюни. Сейчас начнут рвать её на части и пожирать живьём. Нет, только не это! Лучше убить себя, прежде чем до неё доберутся! Ксения вспомнила, что в руке у неё всё ещё зажат тонкий металлический стилет.
Фасад главного военного музея из стекла и бетона с гранитным основанием выглядел необитаемым и неприступным, — этакий бастион в центре Москвы. Впечатление крепости усиливали танк и гаубица на каменных постаментах по бокам от широкой лестницы.
Только напрасно странный посетитель колотился в двери из прочного оргстекла, к нему никто не спешил выйти. Конечно же, музей не работал, тем более что день клонился к вечеру. Неизвестно, осталась ли внутри хоть одна живая душа…
Прилегающая широкая улица, — в прежние благополучные времена обычно всегда оживлённая (по ней даже ходили троллейбусы), — была пуста. Всего три автомобиля с большими интервалами проскочили мимо.
Вдруг послышались громкие голоса, крики и топот ног. По противоположному тротуару за деревьями, словно огромная подраненная птица, неслась белая фигура. За ней гналось пятеро мужиков. Им было очень весело. Распалённые ощущением вседозволенности и безнаказанности они гнали несчастную свистом и улюлюканьем. Жертва свернула во двор кирпичного дома, преследователи за ней.
…Когда Стас подбежал, подонки уже полностью сорвали с девушки лет шестнадцати одежду и забавлялись, гоняя голую по двору, перед тем как надругаться. Мечущаяся, бледнокожая, хрупкая, она напоминала загнанную охотниками лань. Вообще-то Стас был из тех людей, которые могут управлять собой и своими эмоциями. Но когда сталкивался с безнаказанным издевательством, мог превратиться и в неуправляемого. Что-то горячее к сердцу приливало, знакомая детдомовская злость окутывала мозг жарким облаком, пальцы сами собой в кулаки сжимались. Конечно, для начала желательно было сказать плохому человеку, чтобы он лучше заткнулся и по-хорошему убирался вон. Если поймёт — хорошо, не поймёт…Это его проблема…
Стас сжал кулаки и отыскал глазами предполагаемого главаря подонков:
— Я тебя сейчас удавлю вот этими руками, если не отпустишь её.
Появление постороннего немного охладило насильников, хотя их было пятеро, а чудак один и без оружия. Тем не менее, они на время оставили добычу.
Один из парней — с отвислой нижней губой, глубокими, резкими складками на щеках и колючим ёжиком волос окинул Легата оценивающим взглядом:
— Ты, я погляжу, не из этих синюшных гоблинов…Что, нравиться краля? — неприятный тип осклабился, своим видом он напоминал дикого вепря. — Ладно, мы не жадные: шестым будешь, если после нас тебе что-то достанется.
Вслед за «кабаном» его дружки довольно загоготали над шуточкой.
— А, по-моему, вы сами ничем не лучше тех синюшных гоблинов, о которых говорите, — процедил Стас.
Парни неожиданно обиделись:
— Мы музыканты! — гордо заявил один из них. — Играем по ресторанам и небольшим ночным клубам, но у нас не стало работы, не перед гоблинами же нам выступать по ночам?! Сегодня утром нам отказали в выезде из города. Понимаешь, мы все умрём, старичок! И она тоже, — парень кивнул на сжавшуюся от ужаса девушку. — Так почему эта жадная дура не хочет скрасить себе и нам последние часы на этой грешной земле шикарным актом свободной любви?!
За исключением главаря, остальные четверо парней действительно скорее напоминали битников шестидесятых годов — длинноволосых, бородатых неформалов, одетых весьма причудливо. На одном толстовка с атрибутикой тяжелого рока, волосы забраны в такую же самурайскую косичку на темечке как и у Стаса, только в носу у него серьга и кеды в цветочек. Другой вообще обликом напоминает Христа, разве что нимб над головой не светится! На третьем надет какой-то неряшливый балахон поверх мешковатых штанов, зато пальцы унизаны золотыми перстнями с камушками, а поверх розовой маечки с мультяшным рисунком красуется массивный крест из белого золота на толстой цепи — видать ребятишки грабанули ювелирный
