Москву накрыло эпидемией загадочной болезни: заразившиеся люди теряют человеческий облик и превращаются в хищников. Город окружён карантинной стеной. Волею случая президент страны сам оказывается внутри зоны безопасности.
Авторы: Кротков Антон Павлович
Зоя неизменно отвечала, что пока это совершенно невозможно и она должна набраться терпения и верить, что её друг сумеет проявить максимум воли к жизни и отыщет себе надёжное убежище. «Вы же сумели это сделать, так почему он нет? Он же мужчина!».
Пока Ксения соображала, как ей всё-таки уговорить суровую учёную отправиться на помощь изнеженному европейцу, плохо приспособленному к суровым условиям выживания в окружающих их «диких джунглях», Зоя ошарашила её новостью:
— Ты можешь обидеться на меня, но я сама позвонила твоему мужчине, — она произнесла это с полным ртом, не переставая жевать и прихлёбывать пиво.
На этот раз Стас решил сразу пойти с козыря. Однако устраивать запланированный тест-драйв для взятых на прокат пулемётов не пришлось. Обошлось. Когда они вернулись к павильону станции метро «Новослободская», одичавших там уже не было.
Но почему он всё же поменял своё решение не возвращаться? Вероятно, свою роль сыграло то, что после инъекции американского препарата почти нестерпимая боль в отрубленных пальцах стала глуше, прекратилось кровотечение. Впрочем, не только в этом было дело… Они со смуглолицым американским мастер-сержантом были «из одного материала вылеплены», хотя служили разным державам. Он ведь тоже старался никогда не бросать своих на поле боя…даже мёртвых.
Погибший рядовой Нильсен, вернее то, что от него осталось, лежал примерно там, где на него напала соотечественница, которой он самоотверженно бросился на помощь. Выглядел погибший ужасно. У солдата почти отсутствовало лицо и большая часть мягких тканей тела. Он был похож на выброшенного из океана серфера, после того, как им пообедала большая белая акула. Асфальт вокруг был залит кровью, вперемежку с кусками мяса и костей, обрывками окровавленной одежды.
Некоторое время Стас и Гранада разглядывали погибшего, и никто не решался подойти ближе. В оскале черепа, в прищуренном взгляде его чудом уцелевшего правого глаза чувствовалась зловещая насмешка. Недавно умерший солдат словно не до конца покинул своё тело, и взирал на них через этот мутный глаз, будто ещё надеясь на оживление и будучи не прочь высосать жизнь из живых. Нильсен и при жизни то не выглядел обаяшкой-красавчиком, а теперь и вовсе посматривал так, что у взрослых мужиков холодок пробегал по спинам.
Наконец, сержант-морпех схватил покойника за металлический жетон и резко дёрнул цепочку, повинуясь то ли инстинктивному чувству опасности, то ли отвращению к неприглядному виду смерти. Но тут же устыдился сам себя и отдал честь погибшему. Потом присел рядом, развернул и расстегнул нейлоновый мешок, положив его рядом с подчинённым. После чего осторожно положил руку на плечо покойника:
— Не беспокойся, брат, я отвезу тебя домой.
— Зачем нам рисковать! — с мрачным видом процедил один из людей Легата, выражая общее мнение. — Надо оставить труп здесь и точка.
Не понимая русского языка, Рэкс Гранада догадался о чём речь по интонации, с которой это было сказано.
— Мы с Нильсеном уже пять лет служим вместе, он мне как брат, — сурово предупредил янки.
Стас пристально вглядывался в грузное мёртвое тело. Солдат был огромным, под два метра и примерно сто килограммов весом. Если такой оживёт…Но тут взгляд Легата упал на кровавый отпечаток руки на бетонном столбе рядом. Вероятно Нильсен схватился за него, пытаясь удержаться от падения. Стас снова перевёл взгляд на раскинувшегося на тротуаре воина, и представил себя на его месте. Если бы его душа ещё витала близко от этого мира, понравилось бы ей, что его бросают на съедение бродячим псам и двуногим животным?!
Вместе с Гранадой они с усилием подняли тело, запихнули его в мешок и застегнули, чтобы больше не видеть. После чего к неудовольствию остальных перенесли в кузов грузовика. Впрочем, открыто возмущаться больше никто не стал.
Дальнейший их путь постоянно удлинялся и удлинялся, потому что приходилось выбирать объездные маршруты из-за того, что часть улиц была загромождена брошенным автотранспортом, либо они натыкались на крупные стаи бродячих, прорваться через которые было проблематично.
— Я уже в третий раз подписываю контракт с армией, — доверительно признался Гранада, устав сидеть молча. — Но в этот раз по состоянию здоровья меня вместо Афганистана отправили в Россию. — Этим приглушённым, исповедальным тоном морпех выражал своё доверие русскому командиру, который сумел понять, что он переживает из-за гибели напарника, и встал на его сторону к неудовольствие своих.
— Вначале был Ирак, потом Ливия, Афганистан и Сирия, — продолжал американец. —
