Москва – город проклятых

его сверху брёвнами и засыпали землёй. Получался такой подземный дом. — Здесь Зоя заметила пульсирующий во взгляде Ксении вопрос, она придавила рукой голову подопытного к столу и скальпелем разжала ему челюсти:
— Клыки этого существа даже внешне имеют большое сходство с клыками из захоронения самарского кургана. Видите, какие крупные и похожи на волчьи. Вирус кардинально меняет тело своих носителей. Утолщаются кости черепа, начинает бурно развиваться челюстная часть, она выдвигается вперёд, как у хищников, зубы бурно растут. Генетический материал тоже схожий. Но для полной ясности картины мне нужны новые образцы вируса, поэтому я успела отправить несколько зубов своему коллеге в Германию. Они там у себя вычленят геном, проведут все исследования и вышлют мне по электронной почте сравнительные результаты. Вместе мы уже создали экспериментальную вакцину.
— Значит, у вас есть вакцина!
— Штука в том, что вирус постоянно приспосабливается и развивается. Попросту говоря, пока он передаётся только через укусы. Но он постоянно «учится», обзаводится новыми эволюционными механизмами, позволяющими ему обходить наши ловушки. С чумной палочкой было то же самое. Первым образцам, найденным учёными, намного больше тысяч лет, чем из булгарского могильника. Но то была менее заразная болезнь, она не приводила к появлению бубонов и не могла вызвать такую высокую смертность, как наводящие до сих пор ужас эпидемии Средних веков.
— Что же произошло потом? — заинтересовалась журналистка.
— Бактерии «научились» использовать насекомых! У блохи перед желудочком имеется так называемый зоб. Бактерии в нём размножаются и с помощью специального фермента (вот оно — главное эволюционное приобретение!) блокируют проходимость пищевода, и дальше в желудок ничего не идёт. Выпитая кровь туда не попадает, зоб переполняется, блоха срыгивает кровь вместе с чумной палочкой обратно в рану, заражая жертву. И, так и не наевшись, срочно ищет, кого бы ещё укусить. Прежде чем умереть от голода, насекомое успевает заразить смертельной болезнью несколько человек. Чтобы запустить такой вот «механизм» массового заражения и расширить ареал миграции вируса, понадобился ряд генетических изменений. С заболевшими москвичами происходят похожие вещи. Их буквально гонит из дома с наступлением темноты страшная жажда человеческой плоти и мозга. При этом не всегда они убивают свои жертвы, что-то заставляет их в некоторых случаях ограничиваться только укусами.
Недавно я получила косвенное доказательство своей догадки от нашей экспедиции учёных из МГУ и других институтов, работавших в горах на границе Индии и Китая. Там вирус очень долго — тысячи лет был запечатан глубоко под землёй, в пещерной линзе. Правда был момент — примерно тысячу двести лет назад, — когда джин всё-таки вырвался наружу. Но так сразу подселиться в человека не получилось, то вирус начал с «приручения» пасущихся по соседству с пещерой оленей. А через них попытался перескочить на людей. И не безуспешно. Вот только добыча оказалась скромной, ибо племя, обитающее поблизости, оказалось слишком малочисленным. А вокруг на тысячи километров больше никого. Поэтому собрав с людей скромную дань, демон на тысячу лет снова ушёл под землю, до того момента, как в окрестностях «Оленьей» пещеры на свою беду не появились мои коллеги по МГУ во главе с профессором Вознесенским.
Вой и яростное рычание где-то за стеной стали громче, но Зоя вероятно привыкла не обращать на них внимания.
— И знаете, вот что не даёт мне покоя, — задумчиво произнесла она, мысленно возвращаясь к недавней находке археологов под Самарой. — Мы с Сергеем часто говорили об этом. Почему в одних древних поселениях вирус поразил всех поголовно, а в других нет? Почему их цивилизация выстояла? И в итоге оставшиеся здоровыми кочевники смогли справиться со стаями зомби, почему так произошло?
Ксения затаив дыхания ждала хотя бы гипотезы, но собеседница честно призналась, что пока ответа у неё нет.
— В этом есть какая-то загадка. Чтобы разгадать её, я и отослала образцы в ФРГ. Главное, что обнадёживает в случае с самарской курганной находкой, это то, что там цивилизация, в отличие от племён в окрестностях Оленей пещеры, была намного многочисленней и имела налаженные связи с соседними государствами. По логике, вирус должен был под корень подкосить народ в очаге инфекции и перекинуться на соседние народы. Но этого не произошло.
— Почему вы в этом так уверены?
— Археологами, которые работают там, найдено не так много посёлков, где были бы следы массового вымирания из-за болезни. Потому что во время массовой эпидемии происходит упрощение погребального обряда: уменьшается