Москву накрыло эпидемией загадочной болезни: заразившиеся люди теряют человеческий облик и превращаются в хищников. Город окружён карантинной стеной. Волею случая президент страны сам оказывается внутри зоны безопасности.
Авторы: Кротков Антон Павлович
метр впереди. Здесь короткая остановка. Стас бросает контрольный взгляд через левое плечо: глаза напарника странно светятся в темноте, будто отливая серебром. «С ним что-то не так» — фоном мелькает машинальная мысль в голове, но развивать её некогда.
В каких-то десяти метрах над головой, на следующем лестничном пролёте, послышался звук, который можно было принять за осторожные крадущиеся шаги. Мерещится то хруст мелких камешков под чьими-то осторожными ногами, то зловещий шёпот, который он уже слышал прошлой ночью…
Есть несколько секунд, пока хаос ближнего боя ещё не начался; они оба прижимаются к стене, плечо товарища находятся так близко, что Стас слышит его прерывистое дыхание; приходит осознание собственной уязвимости, зависимости от другого, нелепости, кайфа этого момента. И предвкушение огромной радости — правая рука Стаса скользнула в карман и нащупала ключ от родной квартиры, неужели через пять минут он сможет обнять жену и дочь! Сердце колотится. Руки крепко сжимают оружие. Без слов едва уловимыми знаками они подбадривают себя. Весь остальной мир куда-то проваливается. Кто знает, что там надвигается на них. Но просто стоять и ждать не для них. Они нападут первым, молниеносно, чтобы застать врага врасплох.
Но неожиданно всё смолкает. Если наверху кто-то и был, то ему удалось каким-то непостижимым образом испариться, затаиться в укромном уголке. Хотя вряд ли это получится, ибо в родном подъезде Стасу знаком каждый уголок, здесь он может ориентироваться даже с закрытыми глазами. За каждой дверью живут люди, которых он знает много лет, многие ему почти что родня… Трудно приучить себя к мысли, что в этом городе не осталось больше ни одной двери, которую можно открыть чувством абсолютного доверия и спокойствия…
Но вот снова вернулось мерзкое жжение внутри и с ним чувство неосознанной тревоги. Быстро преодолевая последние пролёты, Легат болезненно ловил малейшие звуки непоправимой беды. Его правая рука вмиг стала мокрой от пота, а ребристая рукоятка автомата до боли впечаталась в ладонь. Неужели ты профукал своих девок, старый дуралей?
На подходе к квартире он погасил фонарик, несколько раз моргнул веками, окончательно привыкая к темноте. Так. А вот и лестничная площадка родного этажа.
Через несколько секунд сердце Стаса сжалось и словно провалилось вниз живота, к горлу подкатил комок невообразимого ужаса и боли: стальная дверь его родной квартиры была взломана.
Первый порыв — немедленно забежать в темную прихожую и дальше… Но опыт взял своё. Никакой спешки! Там его девочки и при любом раскладе нельзя чтобы они пострадали. Несмотря на очевидный трагизм ситуации, Легат инстинктивно потратил несколько драгоценных минут на точную оценку происходящего. «Всегда лучше предварительно точно оценить противника, его возможности и слабые стороны — на уровне важнейших инстинктов помнил он наставления рано погибшего отца, учившего его азам бокса, а заодно и жизни. — Непросчитанный враг, это как неизвестное дно под прыжковой вышкой. Чем оно тебя встретит неизвестно». Как давно это отец сказал ему!
Гранада уже понял, чья это квартира. Он не прятал глаза и не пытался что-то сказать обнадеживающее и бодрое. Это выглядело бы несколько фальшиво, ведь чужая беда никогда не переживается так как личная. Достаточно было взгляда, в котором один солдат понимал горе другого и выражал готовность помочь.
Стас кивнул, однако сделал знак напарнику, чтобы он не входил. Эту работу он сделает сам.
В коридоре рука потянулась к выключателю. Свет не работал. Подсвечивая себе фонариком, Легат лишь усилил тягостное впечатление от погрома — вокруг всё перевёрнуто, словно в его жилище побывала шайка варваров. Зеркало в прихожей разбито, мебельные ящики вырваны, а их содержимое выброшено на пол и перемешалось с осколками стекла. И так похоже по всей квартире.
На ремне завибрировала портативная рация. Выезжая на задание они захватили с собой комплект портативных радиостанций, но они всю дорогу не работали, и вдруг… Кто-то из его оставшихся возле машины парней срывающимся на крик голосом сообщил сквозь шум помех:
— Приём, капитан! Срочно возвращайся. Американцы, падлы, нас кинули… Кэп, мочи своего и отходи. Эти суки нас уб…
Чёртова китайская техника снова отказывалась нормально работать — из динамика неслась лишь свистопляска помех.
С рассветом стаи голодных упырей исчезли с улиц, верхушки высотных зданий позолотило восходящее солнце, безмятежно запели птицы. Город возвращался к жизни. Владиславу Козыреву очень хотелось, чтобы так славно начинающийся
