Москва – город проклятых

едва заметно усмехнулась и фактически признала, что в очередной раз решила поморочить гостье голову:
— Но голливудским сценаристам даже в кошмарном сне не могло присниться то, чему мы стали свидетелями. В нашем случае всё происходит иначе: вирус не убивает мозг, а меняет его по своему, пока непонятному для меня сценарию. Над разгадкой этой тайны я и бьюсь… Мне даже иногда кажется, что инфицированные существа отчасти помнят себя прежних, но пустившее отравленные корни в глубине их мозгов зло неумолимо превращает этих людей в наших врагов.
Существо в клетке заметалось в ярости. С бешеным рёвом оно стало биться в стенку клетки, отчаянно протягивая к ним когтистые пальцы. Но так как расстояние не позволяло дотянуться, бывший руководитель лаборатории в бессильной ярости пытался перегрызть зубами толстые прутья.
— Прошу прощения, профессор, но нам тоже пора отужинать — сделала шутливый реверанс Зоя. Она погасила в виварии свет и заперла дверь.
— Не знала, что вы курите, — удивлённо призналась Ксения пока шли по коридору.
— Это так, баловство, — ответила Зоя, ответила она немного развязнее обычного, Ксении даже показалось, что хозяйка немного пьяна.
— Мне ведь нельзя…А трубка моего мужа, хочется, чтобы пахло его табаком, будто Сергей по-прежнему рядом. Мне иногда бывает жаль, что я не могу поверить в существование духов, а то бы представила что его душа вернулась ко мне, после того как ты высвободила её из клетки заражённого тела, за что я тебе благодарна, Барби! Только поэтому ты здесь…
При этих словах Ксения прикусила губу и опустила глаза, по счастью Зоя кажется ничего не заметила.
Столовая представляла собой очень уютно обставленное помещение, которое также ещё служило хозяйке комнатой отдыха и кинотеатром. Электрический свет не включали, ужинали при свечах. Звучала мягкая классическая музыка. В другой ситуации Звонарёва нашла бы обстановку очень романтичной, но после того, что она видела наверху ей кусок не лез в горло.
Зоя же преспокойненько намазывала на тонкий кусочек хлеба масло и джем, при этом ножом дирижируя воображаемым струнным квартетом. Вой подопытных за стеной ей нисколечко не мешал.
— Я бы так не смогла, — вздохнула Ксения.
— Что не смогла? — не поняла Зоя.
— Постоянно слышать этот жуткий вой и наслаждаться Вивальди.
— Просто я заметила, что классическая музыка их немного успокаивает, притупляет кровожадные инстинкты. Впрочем, не исключено, что я выдаю желаемое за действительное.
Молча жевать было скучно и Зоя вспомнила о голливудском триллере, который они смотрели накануне вечером. Сюжет его показался Ксении заезженным, однако игра актёров оставила хорошее впечатление. В фильме главная героиня узнала, что любимый муж вместе с молодой любовницей задумали её убить. По сюжету женщина так поражена, что почти до самого финала не может в это поверить.
— Банально. Хотя, к сожалению, большинство из нас — баб именно такие доверчивые дуры и есть. А по мне, так мужчины не заслуживают доверия априори, — уверенным тоном высказывалась Зоя. — Хотя именно мужчинам свойственно не доверять нам женщинам.
Ксения пыталась представить какова будет реакция собеседницы, если она прямо сейчас сообщит ей про мужа, что он там наверху. Вернее не он, а голодное чудовище с его лицом — прямо в эту самую самую минуту бродит вокруг входа в бункер.
— А ваш Сергей? — осторожно повернула беседу Звонарёва.
— Что Сергей? — подняла на неё удивлённые глаза Зоя.
— Каким он был?
— Настоящим! — не задумываясь, определилась Зоя. Она налила себе полный бокал пива, и продолжила:
— Ему то как раз можно было доверять на 120 процентов. Он и заразился то не из оплошности, а потому что меня слишком опекал и пытался оградить от малейшего риска. В итоге сам утратил бдительность и случилось несчастье. К сожалению, при таких опасных исследованиях полностью застраховаться от роковой случайности невозможно. Когда это случилось, он сам принял решение уйти. Мы оба знали, что он обречён. Только теперь я думаю, что мне следовало убить его самой, как я сделала это с другими. Незадолго до этого мне пришлось санировать пятерых своих сотрудников, их тела тут же в морозильнике. В те дни я постоянно ходила с винтовкой. Но с Сергеем я дала слабину, о чём теперь жалею. Мой долг был сделать это самой, прежде чем он стал другим…Потом я нашла его дневник, он писал, что ему отвратительно то, с каким пристальным любопытством я исподволь «подглядываю за ним», — слежу за тем, как болезнь постепенно заползает в его разум, меняет тело. Сергей боялся стать для меня подопытным кроликом. Даже такой человек, как он, засомневался во мне! Во МНЕ! — глаза Зои