Москву накрыло эпидемией загадочной болезни: заразившиеся люди теряют человеческий облик и превращаются в хищников. Город окружён карантинной стеной. Волею случая президент страны сам оказывается внутри зоны безопасности.
Авторы: Кротков Антон Павлович
соучастница почувствовала приступ острой жалости к мужу, ей стало дурно. Но что поделать, она обязана думать о себе и о детях.
Чай и пилюли сделали свой дело — не способный больше шевельнуться, Рон прекратил сопротивление. Бессмысленными, налитыми кровью глазами он наблюдал, как к нему приближается смерть.
После укола несчастному стало совсем плохо, глаза умирающего закатились, пухлое тело стало сползать в воду.
— Через пятнадцать минут вызовите здешнего врача, — взглянув на часы, велел на прощание старик.
— А что сказать?
— Скажите, что вашему мужу внезапно стало плохо, вероятно, это инфаркт, — мягким вкрадчивым голосом поучал старик. — Объясните, что когда вы вошли, ваш супруг уже захлебнулся. Вы пытались ему помочь, но что вы можете… И примите мои соболезнования. Ваш супруг ушёл легко, поверьте, его душа уже на небесах, ей там хорошо. А вам сейчас надо думать о своём малыше.
Из-за возникшей паники Маргарита Павловна вместе с дочерью оказались в западне. И словно попали на бойню. Сколько именно человек вирус стремительно превратил в беспощадных убийц, определить в поднявшемся хаосе было сложно, но в огромном зале творилась что-то ужасное. Мать крепко сжимала Дашу в своих объятиях. А повсюду: отчаяние, дикие крики, бьющий в нос запах крови.
Какой-то мужчина неподалёку обратил на себя её внимание: не самого крепкого сложения, с всклокоченными волосами, он вёл себя как-то странно: неподвижно застыл посреди мечущейся толпы, будто потерялся. Невозможно проникнуть в голову человека, понять по внешнему облику, что с ним происходит, а с этим явно что-то творилось…Кажется она его уже видел раньше, и тогда в руках он держал толстую книгу. Мужчина задрал небритый подбородок и вертел головой, словно принюхиваясь, а затем вдруг сгрёб в охапку пробегающую мимо девушку и впился ей в губы ртом взасос. Маргарита не могла разглядеть деталей, но то, что улавливал её слух, заставляло кровь стыть в жилах. Бедняжка беспомощно дёргалась в руках схватившего её «книжника». Их контакт продлился всего несколько секунд: плотоядный поцелуй стоил несчастной откушенных губ и частично обглоданного до черепных костей лица. А хищник уже переключился на другую жертву — теперь он с остервенением потрошил чьё-то тело на полу. Во все стороны летели окровавленные внутренности. Безумные, светящиеся голубым огнём глаза монстра несколько раз обращались в сторону Козыревых. И каждый раз Маргарита обмирала от ужаса и крепче прижимала к себе дочь, мурашки по коже, это было бы слишком слабым описанием её реакции. Потрясенная и скованная ужасом, Марго не могла двинуться с места, но во все глаза смотрела на ужасное пиршество. Она не видела и не слышала ничего, кроме зверя на полу и жуткого звука разрываемой плоти. Сердце взрослой женщины трепетало, как листок на ветру, страх сковал все ее существо, воля изменила ей.
В состоянии шока, почти на грани обморока, Марго могла думать лишь о том, чтобы они с дочерью не стали следующими. Правда пока убийца занят, и казалось, не обращает на мать с дочерью никакого внимания, но всё может измениться, если они тронуться с места или позовут на помощь. Поэтому надо изображать камень, тогда авось пронесёт… Но вот в мечущейся толпе мелькнула знакомая яркая косынка на голове полной женщины и Маргарита дёрнулась в надежде и радости: Полина! Эта женщина тут своя, она знает все входы и выходы.
Добрая кормилица с кухни резко обернулась, услышав своё имя, яростно зашипела и злобной фурией бросилась навстречу. Как же она жестоко ошиблась! Теперь помочь ей мог лишь Бог. Марго подняла глаза к огромной светящейся звезде в куполе зала и успела попросить Всевышнего о заступничестве. И только произнесла свою просьбу, как над толпой вознёсся сильный чистый голос. Маргарита оглянулась. Одновременно с нею сотни лиц повернулись к поднявшейся над толпой полноватой фигуре раввина. В эту минуту он показался Козыревой великаном.
— В этих святых стенах с нами наш Великий Бог! — ровным торжественным голосом объявил с кафедры священник, слова его достигли самых дальних закоулков храма. — Да не убоимся смерти, братья мои, ибо заботить нас должен лишь Небесный суд. Не проклинайте убийц ваших, они сами жертвы… и посланцы неба. Ибо реальность — есть высшая справедливость, какой бы она нам не казалась…Для тех из нас, кому пришёл срок,
