Москва – город проклятых

первому впечатлению вроде обычный бомж, вот только грустное выражение лица и мудрые глаза заставляли усомниться в столь поспешном определении. Все его гнали. И подойдя к их костру, старик робко, без особой надежды, попросил:
— Разрешите я вам почитаю свои стихи.
— Не до стихов нам, проходите! — равнодушно буркнула кормящая мамаша.
— Напрасно, — покачал вихрастой головой старый поэт.
Вас Вас со своего места смотрел на него почти в профиль и видел чеканное, как у Вальтера лицо.
— Вашему ребёнку, — поэт грустно указал на сосущего грудь младенца, — было бы полезно с материнским молоком усваивать молекулы культуры, чтобы вместе с витаминами, с младенчества обогащаться красотой, иначе он рискует вырасти дикарём.
После столь странного монолога на старика поглядели как на окончательно свихнувшегося интеллигента. В глазах этих людей он выглядел бесполезным, нелепым существом. Чем-то навроде валяющегося по соседству изящного кресла, хотя от него-то после разделки как раз толк будет, а какая может быть польза в мёртвом городе от литератора? Даже приблудный пёс имел гораздо больше шансов получить у этих людей кость, чем продавец никому не нужного товара. Один из мужиков его даже грубо послал. Но старик не обиделся, лишь с философской задумчивостью произнёс:
— Таков русский человек: грешить, так по полной, гармошку на разрыв. А каяться, так лоб расшибить, до Иерусалима пешком — грехи отмаливать, чтобы ноги до крови стереть… Только бывает и покаянием не заткнуть дыру в кровоточащей душе… — Из груди его вырвался долгий вздох. Столкнувшись с полнейшим непониманием, старик собрался уходить, как вдруг заметил скрипку в руках Сенина и счастливая улыбка озарила его печальное лицо:
— Что я вижу! — обрадованно воскликнул он, обращаясь не к владельцу инструмента, а к самой скрипке. — Вам каким-то чудом удалось уцелеть посреди этого хаоса, сеньора! Вас не швырнули в костёр и даже не разбили ради пустой забавы! Выходит мир не так уж чёрен, и ещё нуждается в таких как мы…
Сенина этот монолог особенно тронул, он протянул старику свою миску с ещё тёплым супом и впридачу пачку сухого печенья из рюкзака.
Старик с достоинством принял еду, несколько церемонно поклонился в благодарность, и отошёл в сторонку, устроившись неподалёку прямо на земле. А Вас Вас услышал от старухи:
— У вас доброе сердце.
— Просто мы с ним похожи, — кивнул на поэта Сенин. — Я его понимаю, потому что сам такой же — абсолютно непрактичный. В такие времена, как нынешние, ценятся мастера на все руки, умеющие приспособиться и выживать. Окажись я на его месте, тоже бы пропал. — Вас Вас непроизвольно поморщился и схватился за живот из-за резкой боли.
— Что с вами? — понизила голос до шёпота старуха. — Я ведь вижу по вашему бледному заострившемуся лицу, что с вами не всё в порядке.
— Вероятно отравился. Но вы меня не бойтесь, я ведь с военной базы, — беглый офицер показал нашивку у себя на рукаве, — нас там прививают.
Но старуха явно напряглась, беспокойно заелозила на месте, с воскресшим подозрением рассматривая чужого человека, от которого не знаешь какой беды ожидать. «Смотри на меня!» — будто мысленно требовала она у него ответа, а у самой глаза наполнялись болью и страхом за всю свою большую семью. «Как же ты посмел прийти к нам, если нездоров!» — слышалось Сенину и он потупил взгляд, не в силах смотреть в прожигающие его глаза-рентгены.
И снова ему на выручку пришла любимая внучка главы семейства, которая что-то зашептала своей бабушке на ухо, а пожилая женщина слушала, косила недоверчивым глазом на чужака, однако при этом согласно покачивала головой.
— Моя внучка говорит, что для нас вы не опасны, и не причините зла моей семье. Я ей верю…
Вас Вас благодарно улыбнулся девушке с огромными чистыми глазами и смуглым лицом «итальянки», и даже протянул к ней руку. Девушка осторожно взяла его ладонь, но вместо того, чтобы пожать её, некоторое время внимательно разглядывала. Потом что-то снова зашептала бабушке.
— Внучка говорит, что эта рука создана для скрипки, а ей пришлось держать оружие — передала ему слова девушки пожилая женщина.
— Всё правильно, я же теперь военный, — подтвердил Вас Вас.
— Но внучке померещилась когтистая лапа убийцы.
Вас Вас удивлённо посмотрел в распахнутые глаза необычной провидицы:
— Ты ошиблась, милая, вот моя рука, посмотри хорошенько! Разве она похожа на звериную лапу?
— Не обижайтесь на неё, — попросила старуха, — просто у моей внучки случаются странные видения. Она также говорит про небесное молоко, которое вам не надо было пить. Теперь по вашему хребту поднимается синий туман, он словно болотные испарение