Москву накрыло эпидемией загадочной болезни: заразившиеся люди теряют человеческий облик и превращаются в хищников. Город окружён карантинной стеной. Волею случая президент страны сам оказывается внутри зоны безопасности.
Авторы: Кротков Антон Павлович
правительство! Это аванс на будущее. Теперь надо хорошенько раскинуть мозгами как использовать этот кредит. Эпидемия пройдёт — связи и влияние останутся. Мы станем новой антикризисной властью в городе после эпидемии.!
Раздув щёки от собственной значимости, Жгутов с цинизмом даже заявил:
— Ума не приложу, чтобы я делал, если бы народ внезапно не начал сходить с ума и жрать друг друга, ха, ха, ха! В некотором смысле зомби нам союзники.
Стас промолчал, хотя такое заявление показалось ему абсолютным кощунством по отношении к памяти тысяч людей, которые уже погибли или должны будут погибнуть в ближайшие дни.
— Одним словом мне нужна своя команда советников и верных людей. Кое-кого я уже подобрал, выбор у меня правда не велик. — Помимо здешних офицеров Жгутов подумывал как ему использовать в своих целях сидевшего в Бутырках проворовавшегося крупного чиновника, которого Стас уже однажды видел на совещании у Сокольничего, когда тот ещё был жив.
— Те, кого я выберу, в накладе не останутся — многозначительно пообещал он Стасу.
Ещё через десять шагов Жгутов озабоченно вздохнул будто в ответ на какие-то свои мысли и пожаловался:
— И всё же дельных людей, хоть на что-то способных, катастрофически не хватает. Одна шваль под рукой! Пришлось даже из тактических соображений заключить временный пакт кое с кем из воров и выпустить из камер их людей… Пока они ещё по инерции с нами считаются, впрочем, конечно, я отдаю себе отчёт, что эти черти опасней зомбяков. Потом мы разумеется потом от них избавимся — он ухмыльнулся и похлопал Стаса по спине. — Не зря же вы ездили за пулемётами.
— Вы дали им оружие? — неприятно удивился Стас.
— Холодное — нехотя признался Жгутов. — Хотя кое-что у них уже имелось…И потом, я решил не злить новых союзников.
— А не боитесь?
— Потому-то мне так необходим ты с твоим опытом и профессионализмом! — с коварной многозначительностью на лице подвигал бровями профессиональный провокатор. — Как только я почувствую, что эта сволочь выходит из повиновения, ты должен будешь немедленно зачистить от них тюрьму…
— Стас неуверенно пожал плечами.
Жгутову это не понравилось, он остановился.
— Нет, так дело не пойдёт. Мне важно знать: ты готов исполнить любой мой приказ? Я желаю услышать это прямо сейчас!
Стас медлил с ответом, будто язык к нёбу прилип.
— Ну! Капитан! Я что-то не понял… ты же сам только что мне дал понять, что чувствуешь себя моим должником. Так как же так?!
Стас почувствовал растущее неудовольствие и разочарование опасного пигмея: спасший их с дочерью новый хозяин Бутырок рассчитывал на поспешное изъявление преданности.
В это время к ним подбежал запыхавшийся охранник и срочно позвал на наблюдательную вышку.
— Что за срочность? — Удивился Жгутов и недоумённо посмотрел на Легата, который тоже ничего не мог понять, ведь сейчас день, а при свете солнца самые опасные зомби скрываются в своих норах.
— Доминик? — произнесла вмиг пересохшими губами Ксения Звонарёва. — Ты…ты не должен на меня злиться. Я много раз хотела отправиться за тобой, честно!.. Как твоя Надежда? Что с вами произошло, после того как мы расстались?
Французский коллега Доминик Брюийо стоял перед Ксенией, не шевелясь. От европейской элегантности в его облике не осталось и следа, перепачканная изорванная одежда на нём свалялась. Черты посиневшего лица заострились, сделались резче и грубее, борода и бакенбарды топорщились как звериная шерсть, отчего лицо француза приобрело схожесть с волчьей мордой. Толстые губы его и подбородок, руки, грудь, плечи были буквально залиты кровью. Её металлический запах волной ударил в нос журналистке. Но самым страшным были глаза француза. В них не было ничего. Никакого выражения вообще. И в них не было даже жизни. Как будто подёрнутые какой-то мутной плёнкой, не мигая и не отрываясь, они тупо смотрели перед собой. Но стоило малышу на руках женщины подать голосок, как глаза эти стали наполняться нечеловеческой злобой в виде светящейся ядовитым неоном концентрированной ненависти.
— Ты же… не причинишь мне зло?… Доминик! Вспомни! Мы были друзьями. Я помогла тебе найти твою девушку.
От интеллигентнейшего галантного добряка осталась лишь оболочка, которая научилась охотиться на людей. Ксения почувствовал, как по спине
