Москву накрыло эпидемией загадочной болезни: заразившиеся люди теряют человеческий облик и превращаются в хищников. Город окружён карантинной стеной. Волею случая президент страны сам оказывается внутри зоны безопасности.
Авторы: Кротков Антон Павлович
скупые мужские слёзы.
— В самом деле? — Жгутов вскинул брови, подчёркнуто трагичным жестом снял очки, при этом глаза и лицо его уже приняли подобающее моменту скорбное выражение. — Что ж, мне жаль…
Выдержав положенную паузу, он произнёс в утешение:
— Не вини себя, капитан, ты бы всё равно с ним не столковаться, уж поверь. Они — недоговороспособны… А вот дамочка, которая здесь скоро нарисуется, вполне может оказаться нам полезна… Так что жизнь продолжается, кэп! И нам с тобой следует хорошенько поразмыслить над тем, как стать смотрящими в этом городе, после того, как мы выжгем из него всю заразу.
Звонарёва долго не решалась покинуть своё убежище. Даже после того, как дверь за которой она скрывалась, перестала содрогаться от ударов и стихли яростные вопли и визг снаружи. Всё не верилось, что их оставили в покое. Ксения была так напугана, что ещё наверное сутки просидела бы взаперти, но доставшийся ей от Зои карапуз захотел кушать: всё произошло так стремительно, что в возникшей суматохе мать не догадалась оставить бутылочку с молоком для своего малыша. Так что пришлось набраться духу и отпереть дверь.
Вначале Звонарёва только выглянула в коридор. Её встретила гробовая тишина. Для верности Ксения даже несколько раз крикнула, слух не уловил ни малейшего движения в ответ. Только тогда журналистка решилась немного пройти по коридору. Бункер окончательно превратился в могилу. Больше всего Ксения опасалась наткнуться на останки растерзанной Зои: где именно она погибла по картинке с монитора понять было сложно.
Постепенно, шаг за шагом обследуя ближайшие помещения, журналистка добралась до столовой, где они несколько часов назад ужинали с хозяйкой бункера в последний раз. Ей повезло: в холодильнике нашлось сразу пять бутылочек с детским питанием.
Покормив малыша, Звонарёва направилась к лестнице, ведущей на поверхность. Она ещё не знала куда направится, но и оставаться в этом склепе не могла ни одной лишней минуты.
Выбравшись, женщина пересекла освещённое луной открытое пространство и вошла в ночной парк. Повеяло сыростью. Пахло влажною травою и гнилой древесиной, как в настоящем лесу. Некоторое время глаза привыкали к непроглядной темени, окутавшей её под лесной кроной. Ксения боролось с растущим страхом, ведь опасность могла таиться тут повсюду — за любым деревом, в густом кустарнике, на берегу расположенного где-то поблизости сумрачного прудика, откуда явственно тянуло речным духом и наползал грязно-серый туман. Куда она полезла?! Ещё не поздно вернуться и дождаться когда запоют птицы и рассветные лучи озарят парк. Разумный уравновешенный человек на её месте именно так бы и поступил, она же постоянно идёт на поводу у собственных эмоций.
Пока Ксения остановившись размышляла, её окружала невероятная тишина, так что отчётливо можно было слышать биение собственного сердца. Малыш у неё на руках под надвинутой на личико специальной маской не мог её выдать своим внезапным писком. И вдруг среди разлитого безмолвия слух отчётливо уловил чьи-то тяжёлые шаги. Явно мужские. Неизвестный не таился и не подкрадывался, и всё же сердце Звонарёвой от накатившего ужаса едва не разорвалось; её прошиб пот. Ксения уже приучила себя к мысли, что любой случайный прохожий вероятней всего опасен для неё и надо всеми силами избегать встреч с кем бы то ни было, особенно ночью.
Ксения стала болезненно прислушиваться и оглядываться, пытаясь понять, откуда приближается опасность и стоит ли ей оставаться на месте в надежде не быть замеченной или надо немедленно бежать обратно к бункеру. Всматриваясь в темноту и пытаясь различить туманные очертания мужской фигуры, она прижалась спиной к толстому стволу ближайшего дерева, стремясь слиться с ним.
Справа показалась движущая тень, похожая на сгорбленную фигуру, бредущую сквозь заросли наугад. Ксения заметила её слишком поздно, человек вынырнул из тумана в каких-то двадцати шагах от неё. Возвращаться к бункеру было поздно, — на открытом пространстве, в свете луны, он сразу заметит её и наверняка нагонит, прежде чем она успеет захлопнуть за собой стальную заслонку. Однако оставался шанс, что мытарь пройдёт мимо. Ксения ещё сильнее вжалась в дерево и затаилась…
Всё вышло так, как она страстно хотела. Ничего не почувствовав, ночной странник торопливо проследовал
