Москву накрыло эпидемией загадочной болезни: заразившиеся люди теряют человеческий облик и превращаются в хищников. Город окружён карантинной стеной. Волею случая президент страны сам оказывается внутри зоны безопасности.
Авторы: Кротков Антон Павлович
на запретную территорию, Влад узнал лишь теперь.
— Растяжка поставлена недавно, я там след видел, — скупо обронил Казбек.
После такого сообщения Козыреву стало совсем не по себе. Зато теперь он жадно выискивал признаки «особости» места, куда ни один посторонний не сможет проникнуть. Но яркий луч проводника освещал всё то же круглое чрево туннеля с двумя нитками уходящих во мрак рельсов. Но эта одинаковость была обманчива, ведь тайный тоннель имеет массу секретов. Он связан с правительственными особняками и многоярусными системами бункеров, которые оснащены собственными электростанциями, родниками и артезианскими скважинами, электростанциями. Там есть улицы площади и переулки. Это настоящие автономные города, которые при необходимости легко изолируются от наземной Москвы после закрытия герметичных дверей и ворот. Включив гидравлические запоры и отрезав, наглухо отстранив себя от поверхности, обитатели подземной Москвы прервут все связи с внешним миром. Сами они могут с комфортом прожить на глубине многие месяцы, — запасов пищи и всего остального на складах запасено в изобилии. Наверное, после начала эпидемии эти бункеры не пустуют, избранная публика считающаяся цветом нации пережидает в безопасности и сытости суровые времена…
При этом Козыреву почему-то в голову не пришло, что он первый кандидат в жители подземного ковчега, зато он подумал о простых москвичах, что идут сейчас мимо Политехнического музея и памятника героям Плевны у Ильинских ворот, — никто из них не подозревает, что находится под ногами. Здесь на глубине десятков и сотен метров проложена сеть подземных дорог, которые ведут далеко за город, на десятки километров — в леса, к пригородным шоссе, в укрытия и на аэродромы. Где-нибудь на лесной опушке устроен отлично замаскированный выезд к объекту военно-стратегического значения. Например, один такой туннель тянется от глубинных бункеров Кремля на юго-запад, через Воробьевы горы и Раменки к аэродрому Внуково.
По другой ветке можно из Кремля с ветерком домчаться «кротовыми ходами» в Домодедово или в правительственный лесной пансионат Бор, где устроен резервный бункер для правительства и Генерального штаба. Еще один тоннель ведёт из центра Москвы в сторону Можайска, где находиться резервный командный пункт военно-морского флота и т. д. По рассказам Захара Хромова, таких маршрутных туннелей, за многие десятилетия прорыли во все стороны десятки.
Причём, чтобы попасть на одну из секретных станций (а оттуда на поезде покинуть город или укрыться в элитном бункере), не обязательно находиться Кремле. В некоторых московских домах, где проживала советская элита или размещались спецслужбы, а ныне охотно селятся люди из его ближайшего окружения, имеются специальные лифты, что-то вроде комфортабельной шахтной клетки для спуска на глубину. Одним из таких домов является знаменитый желтый дом с башенкой на Смоленской площади, построенный после войны по проекту академика Жолтовского. С торца дома располагается вход в обычное метро, но жильцы дома, среди которых было немало высоких чинов из госбезопасности, всегда могли пользоваться и другим метро, куда имели доступ только они: отдельная ветка подходила к Лубянке. Не удивительно, что вскоре после начала эпидемии десятки высокопоставленных чиновников самого высокого ранга и финансовых тузов просто испарились из города. «Вот только главе государства и его аппарату почему-то никто не напомнил о самом быстром и безопасном способе эвакуации», — ещё раз с досадой подумал Козырев…
За всеми этими размышлениями он вместе с проводником отмахал добрые десять километров, а может и более того.
Неожиданно контактный рельс, на который подавали напряжение для движения электропоездов, оборвался. Сам Козырев этого бы даже не заметил, но Казбек был опытный проводник и сразу остановился. Хмурый и озабоченный, он стал осматриваться. А за ним и Влад настороженно завертел головой. Судя по множеству проходящих сквозь бетонную переборку силовых кабелей, тоннель не выглядел заброшенным. Вот только неизвестно сработает ли звуковая и световая сигнализация, предупреждающая об опасности.
Казбек взглянул на часы.
— Как часто тут могу ходить составы? — с беспокойством спросил проводника Козырев. — Может нам поскорей убраться отсюда, унести ноги подобру-поздорову, пока нас чем-нибудь не переехало?
Не любящий разбрасываться словами как все кавказцы, Казбек не торопился с ответом и Козырев сделал несколько шагов в сторону, внезапно он услышал у себя за спиной.
— Стойте, там где стоите, —
