Москву накрыло эпидемией загадочной болезни: заразившиеся люди теряют человеческий облик и превращаются в хищников. Город окружён карантинной стеной. Волею случая президент страны сам оказывается внутри зоны безопасности.
Авторы: Кротков Антон Павлович
и зашевелилось. Президент первым заметил блеснувшее стёклышко видеобъектива, затем и предавший его охранник тоже что-то почувствовал, он резко обернулся и посвятил фонарём. На них смотрела небольшая камера. Она притаилась в тёмной щели и только теперь, когда мужчины приблизились вплотную, обнаружила себя. Хитрющая! Словно и впрямь своей электронной начинкой может что-то соображать.
Козырев остолбенел и боялся пошевелиться: объектив был нацелен прямо на него! Особенно вызывал неосознанные опасения какой-то ящик позади камеры — со множеством отверстий, вид его категорически не нравился Козыреву, ящик напоминал ему установку залпового огня только в миниатюре.
Камера ещё на пару секунд задержалась на Козыреве и перенацелилась на Казбека…
То, что произошло, невозможно было просчитать заранее. Предложив Козыреву на прощание нанести особый «городской» камуфляж на лицо — для того, чтобы рассредоточенные по городу системы видеонаблюдения не могли его идентифицировать, — начальник личной охраны президента Захар Хромов словно в воду глядел: подкараулившая их с Казбеком спецаппаратура не сумела опознать президента по внешности, иначе поступившая в единую систему поиска и слежения оперативных служб команда немедленно бы отдала приказ на уничтожение.
Зато Казбек вдруг запоздало осознал, в какую ловушку попал. Он вдруг дёрнулся, издал яростный возглас и попытался сдёрнуть со своей шеи подаренный ему за верную службу президентский жетон, в который был вмонтирован электронный чип с личными данными своего владельца. Но «Ящик Пандоры» сработал на опережение: он дёрнулся, пыхнул, сверкнул белым пламенем и выплюнул рой металлических дротиков, которые утыкали лицо, грудь и живот предателя, превратив его в подобие дикобраза. Всё произошло в мгновение ока.
Владислав Козырев стоял поражённый, медленно приходя в себя. В трёх шагах от него дёргался Казбек, он оказался поразительно живуч.
Козырев нагнулся над охранником, чтобы оттащить его с рельсов и вдруг почувствовал ладонью как вибрирует рельс, Влад резко оглянулся, яркий свет фар ослепил его: быстро, но почти бесшумно надвигался поезд.
Протяжный хрип сам вырвался из пересохшего горла. Собственный голос удивил Козырева: так, едва слышно стонут умирающие. А он хотел жить, а ещё больше — пить. Можно было поискать флягу среди растерзанных останков проводника, но духа не хватало. Влад не смел. Тяжёлые катки переехали Казбека почти пополам. По бёдрам. Так что туловище должно лежать отдельно, а ноги отдельно… Поезд раздавил Казбека и умчался. Локомотив налетел очень быстро, без гудка. В одно мгновение промчался по тому месту, где стоял Казбек и исчез за поворотом туннеля..
Жажда становилась невыносимой. Козырев устало прикрыл глаза и тут же открыл: померещились смутные фигуры, появившиеся из-за поворота туннель, оттуда, куда умчался поезд. Впрочем, похоже, что не померещилось. Да, так и есть, какие-то люди направлялись в его сторону. Влад подал голос и помахал им рукой.
Вскоре они подошли, шестеро плечистых высоких парней.
— Наконец, мы вас нашли, господин президент! — мужественным голосом произнёс один из них.
— Вы кто?
— Первая пионерная рота 217-й гвардейский парашютно-десантный ордена Кутузова полк, 98-я гвардейская воздушно-десантная Краснознамённая, ордена Кутузова дивизия имени 70-летия Великого Октября — бодро отрапортовали из мрака.
— Гвардейцы… — с удовольствием повторил Влад. — Разведбат, что ли?
— Так точно! 215-й отдельный разведывательный батальон — отвечали парашютисты.
— Временно прикомандированны к поисково-спасательной службе 478 авиабазы ВКС.
— Поисковая партия мы.
— Разыскиваем вас уже который день, господин президент.
Что ж, пожалуй только в армии его по-настоящему любят, с удовольствием подумал Козырев.
— Поднимайтесь, господин президент, — вдруг стал торопить его командир разведчиков.
— Сейчас, ребята, только с силами соберусь.
— Тогда хотя бы уберите ноги с рельса, а то станете как Рузвельт.
«Почему Рузвельт? Какой Рузвельт? Теодор или Франклин?» — с недоумением соображал Козырев.
— Тот который на инвалидной коляске правил, — подсказал ему старший разведчик. Влада будто током дёрнуло, он вдруг понял, что никаких парашютистов
