Москву накрыло эпидемией загадочной болезни: заразившиеся люди теряют человеческий облик и превращаются в хищников. Город окружён карантинной стеной. Волею случая президент страны сам оказывается внутри зоны безопасности.
Авторы: Кротков Антон Павлович
быстро вышел из кабинета. Потом ему ещё пришлось на глазах сослуживцев сдавать пистолет и удостоверение, и это было, пожалуй, самым большим позором из того, что ему до сих пор приходилось переживать в жизни. Пропуск ему, правда, оставили.
Внизу на проходной Вахо догнал Ромашка. Пришлось с вежливым видом мучительно выслушивать его оправдания, что он, дескать, не хотел предавать Стаса, но так, мол, получилось, его просто выпотрошили.
— Да пойми, генацвали, плетью обуха не перешибёшь! «Неонового китайца» сегодня под залог выпустили. Так что напрасно ты… Это Стас мог с гранатой под танк, а у меня семья.
— У него между прочим тоже семья, — обронил всё время молчавший Вахо.
Ромашка весь как-то поник, будто съёжился, промямлил:
— Стас — особенный… Фанатик, идеалист, а мы…обыкновенные. Я только понял одно: систему не переделать.
Рядом с Вахо за барной стойкой скучала невысокая худенькая девица. Она сама решила заговорить с ним:
— Вы не слышали, на завтра, кажется, обещали дождь?
— Вроде обещали — рассеянно согласился Вахо.
Собеседница вздохнула:
— С ума можно свихнуться от скуки в этом проклятом баре. Место, что ли тут такое — занудное. Публика неинтересная, только алкоголь хлещут. Поговорить не с кем… А почему вы такой грустный? Неприятности на работе?
— В общем да.
Девица помолчала, разглядывая уставившегося в одну точку перед собой соседа и сделала неожиданное признание:
— Мне нравятся восточные мужчины. Они благородные. Нашим мужикам я не доверяю, сразу начинают распускать руки. Даже пришлось это купить — она вытащила из сумочки газовый баллончик с перцовым газом.
— У меня сегодня умер лучший друг… — вдруг с исказившимся от прорвавшейся боли лицом, признался в порыве откровенности Вахо.
— Сочувствую Вам, — оторопела девушка.
С улицы донеслись какие-то крики.
— Что происходит? — спрашивали друг друга люди вокруг. — Что там за дебош?
Крики не были похожи на обычную разборку подвыпившей публики. Стали слышны истошные вопли, женский визг. Вахо услышал топот бегущей толпы. Выглянул из-за плеча соседа слева. В зал ворвалась группа людей, у всех искажены ужасом лица, все кричат: «Бегите! Убирайтесь отсюда! Они идут!». Вслед за ними залетели какие-то парни и девки с жутковатыми лицами и начинали всех кусать.
Самые нервные заметались по помещению. У этих был слишком развит инстинкт самосохранения. Но капитана полиции так просто на панику не возьмёшь. «Всё подстроено, — догадался Вахтанг Карчава. — Сейчас модно устраивать необычные вечеринки или дни рождения в стиле гангстерских разборок или зомби-флешмобы. Богатенькие мажоры нанимают специальных актёров, которые разыгрывают целые представления в жанре Хэллоуин. Вот и тешатся».
Вахо ослепил свет фонарика. Он почувствовал как что-то ударило его в плечо. На него навалился парень, всё лицо залито кровью.
— Послушайте, уважаемый, — терпеливо попытался поднять повисшего на нём клоуна грузин. — У меня нет настроения принимать участие в ваших забавах.
По лицу незнакомца с закатившимися глазами пробегали судороги, из раскрытого рта шутника доносился очень натуральный булькающий звук. Парень захрипел и… харкнул на Вахо кровью, которая оказалась не бутафорской.
В это время соседку справа закрыл широкой спиной какой-то тяжеловес. И непонятно копошился над ней. Вахо окликнул его:
— Эй, оставь её!
Мужик обернулся. Добряк Бичико! Он только что откусил девушке нос и кусок щеки, из его открытого рта вываливались куски кровавого мяса. При этом всё мясистое лицо внезапно свихнувшегося земляка было залито слезами, глаза его покраснели и распухли — девчонка успела прыснуть Бичико из баллончика перцовым газом, отчего он временно ослеп. Мокрой, склизкой от крови рукой земляк придерживал девушку за верхнюю часть головы, словно мяч, чтобы она не сползла с банкетки. Несчастная вся подёргивалась под его могучей дланью в какой-то мелкой судороге.
Вахо остолбенел от леденящего кровь зрелища. Но выработанный на оперативной работе инстинкт выживания сработал сам по себе. Девушке он уже ничем помочь не мог, поэтому нужно было найти за чем спрятаться. Полицейский сиганул за барную перегородку. Не идеальное прикрытие, однако несколько минут относительной безопасности это даст: достаточно, чтобы оглядеться и понять, как действовать.
Здесь уже прятался сжавшийся в комок бармен.
— Куда ведёт эта дверь? — Вахо указал глазами. — На улицу?
Бармен кивнул и чуть не заплакал:
— У меня в кассе вся выручка, если деньги пропадут, мне придётся полгода пахать на хозяина бесплатно.
— Ладно,
