Москву накрыло эпидемией загадочной болезни: заразившиеся люди теряют человеческий облик и превращаются в хищников. Город окружён карантинной стеной. Волею случая президент страны сам оказывается внутри зоны безопасности.
Авторы: Кротков Антон Павлович
чем в это кресло сесть, занимался хозяйственной работой.
Стас слушал его вполуха, размышляя о своём. Его беспокоило, что старая тюрьма только с виду производит впечатление цитадели, на самом деле век этих древних стен давно истёк.
— Пока я ничего не могу обещать — откровенно сказал он начальнику. — Все подходы к стене представляют собой либо густую «зелёнку», либо загромождены самостроем. Трудно будет контролировать прилегающую территорию. Тем более что и людей у вас недостаточно.
— А вы надеялись увидеть крепостной вал и ров с водой? — съязвил заместитель начальника тюрьмы майор Рюмин, капризно кривя мясистые губы. — Вас освободили из камеры, чтобы вы дали конкретное заключение, а не занимались демагогией. Скажите конкретно, что нам делать?
Поймав на себе его враждебный взгляд, Стас ухмыльнулся:
— Вешаться.
Дородный майор стал пунцовым, мгновенно вспотел, словно разошедшаяся по швам винная бочка, и не знал, что ответить на такое хамство.
Стас почувствовал весёлую злость, у него не было никакого желания кого-то тут обнадёживать и успокаивать:
— Если появится противник, хоть немного подготовленный к штурмовым действиям, то визита незваных гостей на территорию не избежать… Того, кто попытается прорваться со стороны Новослободской улицы через подворотню жилого дома, остановить сможет только пулемёт…
— И что ты нам посоветуешь сделать? — нервно поинтересовался опер Жгутов. — Ведь можно же как-то дополнительно укрепиться, что-то придумать, чтобы нас не застали врасплох…
Легат лишь пожал плечами. Он всё ещё не мог отделаться от ощущения, что стоящие рядом мужики — его тюремщики. «Неоновому Китайцу» не составило труда их купить. И лишь волею случая он до сих пор жив, так какого чёрта он должен их утешать?!
Тимофей Петрович Сокольничий тяжело вздохнул после слов Стаса, словно очнувшись от невеселых мыслей.
— Ну-у, с богом! — протянул он Легату руку. — Мой заместитель уже довёл до сведения всех сотрудников, что они поступают под твоё командование. Заставь их собраться, обучи!
Пронзительный младенческий крик со стороны детской площадки заставил начальника тюрьмы вздрогнуть. Подполковник отвёл Легата в сторонку, голос его стал ещё более заискивающим:
— Понимаешь какое дело…все мои домашние теперь здесь — дочка с зятем, внучки, жена, мать. Дочь только три месяца назад снова родила… Я на тебя очень надеюсь, солдат.
«Ничего, — увещевал себя подполковник, — этот капитан — парень крепкий, проверенный в самых немыслимых переделках. Справится и сейчас. Надо лишь довериться его опыту и профессионализму».
Прежде чем приступить к новым обязанностям, надо было зайти в санчасть, чтобы переодеться и забрать вещи. Здешний врач уже был в курсе перемен в положении пациента, и попросил Легата немного задержаться, он хотел что-то ему показать.
Доктор зачем-то подвёл Стаса к двери с табличкой «морг». Провожатый отворил дверь, и они оказались в холодной мертвецкой с бетонными стенами, вдоль которых стояли пустые каталки. И ни одного трупа.
— В последнее время всех мертвецов мы сжигаем, — откровенничал доктор, — таково распоряжение начальства. Лишь в одном случае я частично нарушил приказ. Доктор произнёс это с многозначительным видом, прежде чем толкнуть следующую дверь, за которой находилась небольшая комнатка-бокс, облицованная белой плиткой — то ли кабинет, то ли лаборатория, а скорее и то и другое одновременно. По левую руку располагался письменный стол с компьютером, по правую — от стены до стены тянулся стеллаж с микроскопом, стерилизатором, ещё какими-то приборами. Доктор деловито по пути наклонился к монитору компьютера и с таким же деловым видом прошёл в дальний конец комнаты. Стас в это время читал ярлычки на колбах с патологоанатомическими препаратами.
Доктор поднёс палец к губам, предлагая соблюдать тишину, и отдёрнул белую занавеску. В закутке от глаз посторонних была скрыта…человеческая голова в эмалированной миске. Доктор щёлкнул пальцами, вдруг веки покойницы дрогнули, по лицу её прошла судорога, казалось, мёртвая голова оживает!
Доктор позвал:
— Эй!
В ответ на его голос покойница открыла глаза! Доктор пояснил Стасу, который заворожено глядел на зрачки покойницы, будто светящиеся изнутри голубоватым светом:
— Она попала ко мне с пулей в голове. Электрическая активность мозга, естественно, была на нуле. Сердцебиение отсутствовало. Прочие жизненные функции тоже прекратились. Обычный труп. И всё-таки кое-что меня насторожило. Поэтому я решил
