Москву накрыло эпидемией загадочной болезни: заразившиеся люди теряют человеческий облик и превращаются в хищников. Город окружён карантинной стеной. Волею случая президент страны сам оказывается внутри зоны безопасности.
Авторы: Кротков Антон Павлович
но майор Рюмин наорал на меня и запретил впредь даже заикаться о поездке домой. — Странно было видеть сорокалетнего усача с пудовыми кулачищами и глазами полными слёз.
— Сколько тебе нужно времени? — Стас взглянул на часы.
Прапорщик обрадовано засуетился:
— Так у меня тут машина неподалёку, я мигом — туда и обратно! Мне главное за ворота выбраться.
— Хорошо, пошли.
Стас первым зашёл в будку проходной и, едва кивнув двоим охранникам, чётким шагом подошёл к металлической двери, приник глазом к смотровой прорези.
— Так, пока всё спокойно… — протянул он, изображая озабоченность, и бросил через плечо: — Дежурный! Вот что…Пусть прапорщик проверит прилегающую территорию.
— Так ведь приказ никого не выпускать без специального разрешения руководства!
— Это называется разведкой, у нас должны быть глаза не только на стенах, но и дальше, — снизошёл до объяснений капитан.
— Но ведь подполковник Сокольничий запретил…как же так…по инструкции не положено.
— Я теперь отвечаю за безопасность! Вот так! Если я говорю, значит, можно, — резко осёк его Легат.
— Слушаюсь! — сдался старший караула. — Ежели что, скажу, что вы приказали.
Заскрипела открываемая дверь. Перед тем как выскочить наружу, взволнованный прапорщик благодарно сжал капитану руку и ещё раз шёпотом заверил:
— Через два часа вернусь, как штык буду!
С наступлением темноты забот заметно прибавилось, ведь это была его первая ночь в качестве коменданта крепости. Ответственность и необычность ситуации были таковы, что какой-либо сонливости и усталости не чувствовалось. Чуть ли не каждый час приходилось обходить посты, чтобы убедиться, что никто из дозорных не заснул, что все двери надёжно заперты.
Выходя на наблюдательные точки, Стас не мог отделаться от странного ощущения, будто находится не в центре большого города, а заброшен в сердце враждебной дикой местности: вокруг жилого дома, а ни одного светящегося окна! Как в войну, когда горожане вынуждены были соблюдать светомаскировку и комендантский час.
Да, страх теперь правил в городе бал. Тяжелый токсичный ужас едко травил некогда жизнерадостную праздничную столицу. По вечерам люди боялись выходить из домов, редкие прохожие спешили убраться с пустынных улиц. Забиться по квартирам, словно по норам. Но и в домах жители не чувствовали себя в безопасности, прислушивались с тревогой и страшились лишний раз высунуться за дверь. Промозглый изнурительный страх томил Москву, давил тяжким гнетом, густел день изо дня, и казалось, с каждым днем труднее становилось дышать: город начинал задыхаться.
И что-то подсказывало Легату, что лучше от греха подальше тоже погасить подсветку главного тюремного замка и все фонари во внутреннем дворе, чтобы не привлекать к себе внимания…
Поднявшись на башню, Стас снова задержал взгляд на прилегающей к тюремным стенам местности. Город словно вымер, не слышно машин и вообще ничего, что напоминало бы привычную ночную Москву. И будто нет больше ни домов, ни людей. Тёмные коробки многоэтажек казались горами, а подступающие к стенам заросли — полными опасностей джунглями. Странно было думать, что где-то там накануне гуляли мамаши с детьми. Всё приобретало фантастический вид. А может, пока они тут заперты за колючей проволокой без связи с внешним миром, всё население эвакуировалось?!..
Лишь тёплый ветер в раскрытое окно, обдувая лицо, приносил с собой привычные запахи окружающего города, и они немного наполняли образовавшуюся в душе пустоту, будили воспоминания…
Нет, не стоит давать волю воображению и эмоциям! — Стас внутренне встряхнулся и взглянул на светящийся циферблат наручных командирских часов: «Да, но где же прапорщик? Обещал ведь управиться за пару часов. А если дезертировал?!.. Ну зачем же сразу подозревать человека, мужик показался надёжным. Может просто задерживается, всех осложнений ведь не предусмотришь. Наверное, не так то просто собрать прикованного к постели больного в дорогу и перетащить на себе вместе с необходимыми пожитками в машину, я ведь даже не спросил на каком этаже у него квартира. А если ещё лифт не работает? Теперь ведь всё возможно».
Чтобы не маяться в неизвестности, капитан вышел через служебную проходную за территорию и стал ждать возвращения подчинённого. Он стоял на крыльце и не спускал глаз с туннеля подворотни, выходящей на прилегающую улицу. Было очень тихо. Странно, Стас поймал себя на том, что почему-то сжимает пистолет, точно ему грозит неведомая опасность. Сознание работало на опережение ситуации, как будто
