Москва – город проклятых

коллег, если кто-то нас слышит: срочно приезжайте и поддержите нас! Как показывает практика, подобная подвальная плесень очень неуютно себя начинает чувствовать при свете наведённых на них прожекторов и камер.
Через двадцать минут Ксения уже подъезжала к зданию на Новом Арбате, где размещалась радиостанция. Она уже видела вдали, как выведенных из здания журналистов какие-то люди в камуфляже и масках-балаклавах выстраивают вдоль тротуара с поднятыми за голову руками. Там был и заместитель Глеба Саша Батманов с его великолепными гусарскими усами, хорошо заметными издали. Журналисты покорно делали всё, что им велят налётчики. Лишь Глеб о чём-то продолжал яростно спорить, размахивая руками, с высоким крупным человеком. Внезапно тот выстрелил в журналиста в упор, прямо в лицо. Глеб упал. Следом другие боевики открыли бешеный огонь по выстроившимся в ряд сотрудникам радиостанции. Ксения закричала от неожиданности и нажала на тормоза. Её заметили, по разворачивающемуся автомобилю такси тут же открыли огонь.
Директора корпункта французской телекомпании «TF-1» Доминика Брюийо Звонарёва застала возле редакционного «Пежо» во дворе дома, где иностранные телевизионщики арендовали помещение под офис и студию. Француз куда-то очень спешил и постоянно подгонял коллег, чтобы они скорей заканчивали погрузку. Брюийо как всегда был сама элегантность: поверх модного пиджака изящным узлом завязан яркий шарф, курчавые, медного цвета кудри красиво ниспадают из-под клетчатой кепки по плечи. Вот только лицо по самые глаза спрятано под медицинской маской. Можно было бы подумать, что это из-за безобразно переполненных мусорных контейнеров во дворе, которые буквально утопали в отходах и источали ужасную вонь, если бы не перчатки из толстой кожи, которые француз зачем-то натянул в это тёплое солнечное утро.
Впервые за время их знакомства галантный парижанин при встрече не поцеловал Ксению в щёку и даже не снял перчатку с руки, когда она протянула ему свою. Звонарёва ещё толком не очухалась от всего того ужаса, который с ней произошёл, но постаралась взять себя в руки, чтобы ничего не упустить.
…— Это чудовищное преступление! — глуховатым голосом воскликнул из-под маски француз, выслушав рассказ русской тележурналистики. — Не могу поверить, что это случилось здесь в Москве! Обычно столь варварски расправляются с прессой в Африке или на Ближнем Востоке, но тут!..
— Послушай, Доминик, ты меня знаешь, я всегда отвечаю за свои слова. Наша расплющенная танками машина наверняка всё ещё находится на проклятом перекрёстке, раздавленные тела моих коллег тоже. Ты сам можешь всё увидеть и снять репортаж, я собственно за этим и приехала. Моего коллегу Глеба Венедотова тоже убили прямо на моих глазах и думаю, что их изрешечённые пулями трупы тоже на месте. Я уверена, что с Венадотовым свели счёты, используя эпидемию, как прикрытие: всё можно будет списать на свихнувшихся от болезни бесноватых или просто распоясавшихся уголовников.
— Я не хотел тебя обидеть, Ксения, — француз виновато опустил глаза, прикрыв их пушистыми ресницами, голос его из-за маски стал ещё глуше. — Просто я не предполагал, что в ваших СМИ уже введена абсолютная цензура и что она приняла столь крайние формы. Ведь ваши власти, не смотря на проблемы в отношениях с Западом, пытаются выглядеть европейцами… Почему они сделал это?
Ксения потерянно пожала плечами:
— Мы просто хотели рассказать правду как можно большему числу людей. То, что происходит в городе, носит настолько сенсационно-взрывоопасный характер, что власти принимают крайние меры для замалчивания.
— Да, да, ты права, эти истории заслуживают того, чтобы о них немедленно узнали в мире, — закивал головой Брюийо, отчего-то избегая смотреть русской в глаза. — Где ты говоришь, это произошло?
Ксения повторила адреса, но тут ей пришла в голову мысль, которая заставила её от ярости кусать себе губы:
— Хотя, убийцы ведь могли уже зачистить улики… — Впрочем, её тут же осенило: — Зато я знаю бортовой номер танка! Вряд ли они успели убрать его из города. Надо поторопиться, Доминик!
— Хм, ты понимаешь какая штука… — замялся француз, — к сожалению, я сам не смогу поехать с тобой, но я пошлю своего русского стрингера, он всё снимет и передаст мне материал.
Возле редакционного джипа с дипломатическими номерами появился молодой человек с картонной коробкой в руках.
— Это всё, Владимир? — спросил его Брюийо.
— Да, видеоархив весь, — ответил парень.
— Отлично! Послушай, Владимир, ты сможешь сейчас выехать на съёмку с Ксенией? Она введёт тебя в курс дела по дороге.
— Без проблем, мэтр.
— Тогда иди готовь аппаратуру.