Москву накрыло эпидемией загадочной болезни: заразившиеся люди теряют человеческий облик и превращаются в хищников. Город окружён карантинной стеной. Волею случая президент страны сам оказывается внутри зоны безопасности.
Авторы: Кротков Антон Павлович
так говоришь? Они того стоят, это ведь не дерьмо какое-нибудь. Разве наши абхазские мандарины можно сравнить с какими-нибудь турецкими? А какое у нас вино, у-мм… — лучшее на всём Кавказе!
— Ещё скажи, что ваша кислятина лучше наших Цинандали, Хванчкары, Киндзмараули и Пиросмани! — вступился за честь родной Грузии Вахо.
— Так, стоп! — остановил базар Легат. — Торговля лимонами и мандаринами отменяется!
Тогда Клепиков предложил персонально водителю миллион долларов, если он всего лишь позвонит по указанному ему номеру. Легат тут же заклеил арестанту рот скотчем. Но таксиста щедрое предложение не на шутку заинтересовало:
— Это что, мне и впрямь ваш приятель отвалит «лимон» баксов, если я просто позвоню и скажу, где он сейчас находится? — уточнил простоватый извозчик.
— Ага, а ещё тебе десятку суд точно «впаяет» в придачу за содействие особо опасному преступнику, — злорадно улыбнулся Вахо и показал таксисту служебное удостоверение.
Даже с заклеенным ртом Клепиков страшно выпучивал глаза и мычал проклятия и угрозы в адрес оборзевших ментов, посмевших поднять руку на его неприкосновенную персону.
Из аэропорта в следственный изолятор добирались широким окружным путём, чтобы избежать нежелательных встреч с людьми мафиозо. По Ярославке в сторону Москвы их обогнала колонна армейских машин: сначала прошли, внушительно гудя моторами, мощные «Уралы», следом автобусы с занавешенными шторами окнами, лишь кое-где были видны военнослужащие в сером камуфляже внутренних войск.
— 21 ОбрОН. Софринская бригада выдвигается из расположения в Москву, — машинально определил Стас, — похоже, намечается какая-то заваруха…
Впрочем, у каждого своя работа. Через сорок минут такси с оперативниками подъехало к следственному изолятору Лефортово. Легат достал телефон. Оставалось набрать служебный номер офицера, с которым ещё до отлёта в командировку договорились о передаче задержанного чекистам. Тут Клепиков застонал и стал багроветь. Казалось, сейчас его «хватит Кондратий». Только этого им не хватало! Тимоша отклеил пластырь, но оказалось, прирождённый актёр их провёл.
— Хорошо, я признаю, что вы меня прижали, — сразу перестав умирать, сообщил Лаврик. — Чтобы покончить с этим, не прибегая к более крутым мерам, предлагаю по три миллиона евро каждому — и вы немедленно меня отпускаете.
Таксист испустил мучительный стон, понимая, что такой шанс сказочно разбогатеть выпадает лишь раз в жизни.
— Я уже говорил тебе, Лаврик, что люблю свою дочь и не хочу, чтобы однажды такая гнида, как ты, вручила моему или чьему-то ребёнку отраву под видом конфетки, — презрительно ответил Стас.
— От моего товара вашему ребёнку не будет никакого вреда, даже напротив! — гордо выпятив нижнюю губу, заверил наркобарон.
— Ну конечно, дурь которой ты торгуешь, полезней витаминов, — усмехнулся Стас. — Как ты ещё не понял, что мы не продаёмся?
— Ерунда, все продаются, просто цена у каждого своя! — отмахнулся Клепиков и повысил ставку: — Пять лимонов каждому!
— Ни пять, ни шесть, ни десять, — твёрдо ответил за всех Легат. Друзья молчаливо его поддержали, кивнув головами. И только таксист выглядел ошеломлённым.
Наконец их машину запустили на территорию спецтюрьмы. Позади с протяжным гулом закрылись тяжёлые ворота. Клепиков перестал хорохориться и вдруг сник, наконец, осознав, что ни деньги, ни связи ему уже не помогут, и приближается расплата за содеянное.
Их уже ждали коллеги, которые не могли скрыть удивления и восхищения виртуозно проведённой операцией. Вероятно, чекисты до самой последней минуты не могли поверить, что обычному капитану полиции удастся заарканить такую акулу, о которую даже их всесильное ведомство долго ломало зубы.
Когда Клепикова уводили, он вдруг обернулся и крикнул с ненавистью:
— Ты думаешь, ты победил, капитан? Рано радуешься! Увидишь, у меня длинные руки, и я никого никогда не прощаю.
Клепикова душила ярость:
— Я закажу тебе колумбийский галстук! Тебе вспорют глотку и вытянут твой поганый язык до пупа! Ты ещё меня попомнишь, мент поганый!
Стас, конечно, знал про тайники с оружием, которое всегда к услугам боевиков этой гниды. Знал и про то, что Клепиков контролируют бойцовский клуб, с помощью которого можно воздействовать на свидетелей и слишком прытких ментов. Ну что ж, на войне, как на войне…
В воскресенье друзья договорились отметить успешно проведённую операцию. Решили взять жён, детей, подруг, и всей компанией отправиться за город на шашлыки.
А в пятницу
