Москву накрыло эпидемией загадочной болезни: заразившиеся люди теряют человеческий облик и превращаются в хищников. Город окружён карантинной стеной. Волею случая президент страны сам оказывается внутри зоны безопасности.
Авторы: Кротков Антон Павлович
мы не летим, шеф, — коротко, не показывая эмоций, уточнил начальник охраны Захар Хромов.
— Да, я так решил. Если я останусь, будет хоть какая-то гарантия, что они не ударят по городу.
— Мне сказать об этом другим пассажирам?
— Это не обязательно. Если пилоты сообщат на базу о том, что меня нет на борту, военные могут отменить разрешение на эвакуацию. Пусть у этих двадцати появится шанс. И мне будет спокойно за семью. — Президент бросил взгляд в сторону вертолёта. — Скажи моему пресс-секретарю, пусть сядет на моё место. Мы с ним примерно одной комплекции. Уже темнеет, в такой суматохе никто ничего не заметит. — После этого Козырев ещё раз обнял жену и дочь.
— Помни, тебя избрал народ, за тобой самая могущественная сила, — видя по его мятущемуся виду, в каком он состоянии, сказала на прощание бывшая жена.
— Да, да, — рассеянно пообещал Козырев, продолжая озабоченно думать о своём.
— Ты будто сомневаешься — удивилась Марго. — Я же вижу. Вспомни как ты сам сказал, увидев результаты голосования, что чувствуешь себя будто на вершине мира.
— Зато теперь у меня такое чувство, будто меня вот-вот низвергнут с этой вершины, — признался он, однако пообещал: — Только у них это всё равно не получится.
— У кого у них? — с тревогой спросила Марго.
Но он улыбнулся и сделал бодрое лицо, показывая, что в любом случае справиться с проблемой, ведь он особенный.
Дочь робко посмотрела на отца:
— Пап, разреши мне остаться с тобой.
— Что за ерунду ты мелешь! — заволновалась её мать, но мужчина остановил супругу мягким жестом.
— Постой, Маргарита. — Он присел перед дочкой на корточки, как делал, когда она была ещё малышкой, нежно провёл ладонью по волосам. — Не волнуйся за меня, я справлюсь. Ты ведь знаешь: я у вас мужик крепкий. И потом, это ведь ненадолго: разберусь, что к чему, подтяну сюда лучших специалистов, и быстро одолеем эту заразу.
Оказавшись на борту президентского вертолёта, взволнованные пассажиры попали в обстановку первоклассного сервиса и уюта. Натянутые, как струны нервы, постепенно расслабились от ожидающего их приёма. Каждый сразу ощутил себя особо важной персоной. К их услугам удобные кресла и диваны, мобильный интернет, персональная видео-музыкальная стереосистема и много чего ещё приятного и релаксирующего.
Ещё даже не были запущены турбины для взлёта, а улыбчивые стюардессы, которых по слухам отбирали среди финалисток национального конкурса красоты и которым платили словно федеральным министрам, стали предлагать лёгкую закуску в серебряных лоточках-вазочках очень тонкой работы. Вместе с кофе или чаем можно было подкрепиться готовыми мини-мини-сандвичамис красной и чёрной икрой, осетриной, всевозможными сырами и паштетами. Особо перенервничавшие могли попросить бокал вина или даже стопочку особой президентской водки, которая подавалась непременно холодной. На лицах пассажиров появились улыбки, голоса зазвучали бодрей, послышался смех.
Вскоре Ми-8 поднялся в небо. Но едва он набрал высоту, как оставшиеся на земле услышали громкий хлопок. Вертолёт стал разваливаться на куски прямо в воздухе: от него оторвалась хвостовая балка с рулевым винтом и ещё что-то…
За минуту до этого один из пассажиров предложил всем выпить шампанское за счастливое разрешение неприятной ситуации.
— Все мы тут везунчики! — усмехнулся господин, попавший на борт в обход списка за огромную взятку. Фактически это кресло, что было под ним, обошлось ему по цене нескольких нефтяных вышек в Восточной Сибири. Но свою жизнь ловкач считал бесценной и с лёгкостью расстался с частью своего состояния, тем более что с таким, как у него редким талантом дружить с представителями власти, он своё быстро вернёт обратно.
В одной руке тостующий изящно держал ножку хрустального бокала с шампанским Абрау-Дюрсо из новой, специально разработанной для Кремля коллекции «Империал», в другой вилку с насаженной маслиной.
— Да, мы везунчики! — на более торжественной ноте провозгласил блатной, — потому что фортуна всегда на стороне достойнейших. Это были его последние слова. Вместо шампанского из царских подвалов бедняге пришлось отведать свинцовую пулю — крупная шрапнелина — поражающий элемент взорвавшейся ракеты, пробив иллюминатор, вошла олигарху в горло, так что он захлебнулся собственной кровью, раньше, чем успел понять, что произошло с VIP-вертолётом, на который он так дорого купил билет.
Обречённая машина завертелась волчком вокруг своей оси и по спирали устремилась вниз. Козырев как заворожённый наблюдал за её падением. Он вдруг с ужасом понял, что небольшой тёмный комочек, отделившийся от вертолёта — человек!
