Москва – город проклятых

развернуло поперёк улицы и чуть не перевернуло. Дорогой же внедорожник от удара практически не пострадал. Десятки пассажиров едва не погибли, но наказать подонка некому, и он безнаказанно продолжает свой путь.
Похоже, военные и полиция окончательно покинули город. Оружие теперь главный аргумент и ценность. А его то Стас получил гораздо меньше, чем рассчитывал. «Матросскую Тишину» их грузовик покинул, имея в кузове лишь два стареньких Калашниковых и пол ящика патронов к ним. Прощание с бывшим подчинённым тоже было не таким тёплым, как встреча. Бульбанюк больше не уговаривал Легата остаться. А кому понравится, что тебе фактически дают понять, что считают тебя подонком?! Впрочем, таков Бульбанюк и есть. Нашёл себе оправдание, что на него якобы легла миссия стать санитаром леса, и со спокойной совестью приговаривает к смерти десятки людей.
Впрочем, Стас не пытался читать ему мораль, потому что в самом себе ощущал всё больше сомнений и неуверенности. Как сохранить человечность, уберечься от сползания в ту же пропасть безоглядной жестокости, если опираться на здравый смысл становится всё трудней. Весь его практический опыт в сложившейся ситуации переставал работать. «А если сержант прав?! Если своим пусть не самым блестящим, но достаточно практичным умом он правильно ухватил, что единственная эффективная стратегия сдерживания эпидемии и выживания в её эпицентре, это относится ко всем вокруг, как к боевикам из полубандитских вооружённых формирований и их пособникам? Или выражаясь современной терминологией, как к фактическим или потенциальным террористам?!» — такая мысль уже не в первый раз посещала Легата и не давала ему покоя. Ведь если определить для себя, что есть свои, а есть чужие, то многое упроститься. И не для этого ли он отправился через половину города за серьёзным вооружением, ведь большинство заключённых «Бутырок» легко подпадают под категорию «чужие»…
Возвращаться ни с чем было нельзя. Тем более, что в городе есть и другие места, где можно поискать оружие. Только стоит учитывать, что на любые «бесхозные» стволы теперь немало других претендентов, прежде всего разного пошиба криминальные и полукриминальные группы. Значит, есть риск столкнуться с более многочисленным и гораздо лучше вооружённым противником. Размышляя на эту тему, Легату пришла в голову оригинальная идея…
Несколько раз по пути Стас внутренне вздрагивал, когда в толпе мелькала чья-нибудь рыжая шевелюра и ему казалось, что это его жена. Накатывало отчаяние. От переживаний за близких ему просто сносило крышу. Хотелось немедленно развернуть машину и мчаться домой, но понимал, что прежде нужно закончить работу. В последний раз жена приснилась ему плохо: вместо глаз почерневшие лепёшки распухших век, всё лицо в грязно-синих разводах слёз…Скверный сон, не предвещающий ничего хорошего. Надо торопиться!
Не доезжая до Театра Советской армии тюремный грузовик попал в затор из машин. Появившийся на пути регулировщик в форме прапорщика дорожной полиции заявил, что движение по этой улице перекрыто и направил их в объезд через АЗС.
Вечерело, а желающих заправиться только прибавлялось. Притом, что бензина в продаже не было, но сотни людей всё равно чего-то напряжённо ждали. Надо было искать объездной путь, но вначале требовалось выбраться из пробки. Стас выпрыгнул из кабины и стал убеждать хозяев ближайших легковушек позволить им сдать назад.
— Эй, мужик, ты чё свихнулся курить на заправке! — крикнул Легату молодой заправщик. Стас и в самом деле закурив сигару ещё в машине, за всей нервотрёпкой забыл о зажатом в зубах окурке.
Однако заправщика тут же осадил какой-то тип:
— Цыц, шланг! Курят всякий мусор, такие быдла как ты, а сигарами — священнодействуют!
К Легату подкатил мутный тип с неприятным оценивающим взглядом:
— Могу предложить отличную кубинос.
Стас проигнорировал прилипалу, а тот окинул взглядом тюремный грузовик и глаза его загорелись:
— Вы ведь «специалы», на задании, — со знанием дела определил он. — В автономку обычно ходят с приличным запасом топлива, наверняка и остальным упакованы.
Стасу очень не понравилось столь пристальное внимание к их группе и он неприязненно спросил:
— Ты кто такой?
— Купец. В некотором смысле я тут главный, а вы на моей территории. — Впрочем, сказано это было без угрозы, просто как информационное сообщение.
— А, начальник Чукотки! — понимающе усмехнулся Стас.
— Он самый, — не обиделся торговец. — Командир, я погляжу, ты топливом богат. Можешь поиметь отличный гешефт.
Перекупщик стал предлагать бартер. В обмен на бензин, оружие и боеприпасы клиент мог получить любой дефицит