Позвольте пригласить вас ступить вместе со мной смело в эпоху Александра I, когда уже отгремели прусские сражения, что принесли славу героев русским офицерам и солдатам, и когда уже заключен Тильзитский мир, что оставил в душах тех же самых офицеров легкий налет разочарования.
Авторы: Марина Струк
— О, я… в кухне… это когда тесто… оттого и пятно, — запуталась в словах, покраснела, потупила взгляд и, сбросив маску холодной вежливости, стала вновь той прежней наивной и юной девочкой, которая так доверчиво открылась ему когда-то. От ее вида, от ее сияющих глаз в груди разливалась теплота, а губы помимо воли раздвигались в улыбку. Ту самую, которая так нравилась Анне, которую так часто вспоминала.
А потом вдруг Андрей потянулся к ней всем телом, обхватил ее руками, прижимая к себе в крепком объятии, вдыхая запах ее кожи и волос, чувствуя, как от тепла ее тела и ее дыхания разворачиваются кольца, сжимающие сердце в последние часы, ослабевает их хватка.
— Милая моя… моя милая…, — и сердце Анны таяло от этого шепота, который так часто слышала она во сне, захотелось вдруг плакать от счастья, захватившего душу в тот миг. Он здесь! Он рядом! Это его руки обнимают ее, прижимают к его крепкому телу. Пришлось ухватиться за его плечи, ведь ноги вдруг стали такими мягкими, а тело совершенно безвольным. А после он повернул голову и заглянул ей в глаза. Так близко было его лицо, что Анна даже собственное отражение в его зрачках могла разглядеть.
— Когда я узнал, что ты не сумела вырваться, осталась за чертой войск Наполеона, душа застыла, — прошептал Андрей, глядя ей в глаза. — Я сходил с ума, не зная, где ты, что с тобой… жива ли, цела… в сохранности ли… Все думал и думал о том. И сердце рвалось сюда, в этот дом, к тебе, моя милая. Где ты была, милая, столь долго? Тебя искали, сказали, что нет ни в доме, ни в парке. Думал, буду ждать до последнего. Не уеду, покамест не увижу.
— Я была сперва в кухне, а после на задний двор ходила, к конюшням… затем в парке, — мысли путались в голове, сбивалась речь от того взгляда, каким он смотрел на нее, от того, как близки были их тела. И от мягкости его волос, до которых она дотронулась, проведя по краю ворота мундира кончиками пальцев. — Надолго в Милорадово? — и сердце замерло, когда он покачал головой.
Будь это в его власти, он бы остался здесь на всю жизнь. Здесь, возле нее. Но и тетушка, и Петр, спустившиеся к нему в диванную, сказали, что, по слухам, Наполеон был в Гжатске прошлого дня и оставил город, уходя далее на запад. Эту весть привез доктор Мантель своими глазами провожавший одинокую карету в сопровождении верных гвардейцев для защиты от казаков, которые после неожиданного появления у Городни прямо у него под носом, ныне везде мерещились французскому императору. Карета была без гербов и иных знаков, охрана — в темных шинелях и без плюмажей на шляпах, чтобы не быть узнанными ненароком, чтобы без особых трудностей проследовать к Смоленску и далее, до Немана. Довести бы до сведения Давыдова… Но и без этих известий Андрей не мог задержаться в Милорадово долее, чем на несколько часов, увы. Он не принадлежал себе полностью ныне, как бы ни хотел этого. И эти оставшиеся до отъезда часы он провел не с ней, увы…
Андрей смотрел на Анну и не мог налюбоваться ею. Ее волосы не были завиты в привычные его взгляду тугие кудряшки, которые проще всего подкалывать в прически, прямые пряди были просто заколоты в узел на затылке. Оттого казалась Анна ныне другой, не той, что запомнил, чей образ сохранил в своем сердце. «У меня не такие вьющиеся локоны, как у Полин. Прямые… Приходится много над ними трудиться, чтобы добиться… чтобы по моде…», вспомнился наивный шепот под тихий шелест дождя, и Андрей не мог не улыбнуться снова, не коснуться ее волос, не провести по ее макушке ладонью, заправив по пути за ее ушко, выбившуюся из узла длинную прядь темно-русых волос.
— Моя Анни, — прошептал он и снова обнял ее крепко. А затем провел губами по щеке до самых губ и коснулся тех — несмело, будто вопрошающе. При этом случайно тронул пальцами ее скулы, задел ее ссадину, еще незажившую с того самого дня, когда та была получена.
Анна отшатнулась от него в тот же миг, кривясь от боли, вдруг все же легко стрельнувшей в лице. Наткнулась на столик, отступая, сдвинула поднос с остатками позднего завтрака, а уже тот сбил на пол нечто тяжелое, с глухим стуком упавшее на ковер. Любопытство не могло не заставить Анну повернуть голову и взглянуть в ту сторону, проверить, что это было.
Андрей все еще наблюдал за ней, когда Анна заметила портрет на полу диванной. Пусть был виден ей не полностью, только угол. Но разве не признала бы она изогнутое серебро рамки, не признала бы собственное изображение, которое сотворил заезжий в Милорадово мастер? И побледнела под взглядом Андрея, выпросталась из его рук, присела к упавшей гравюре, чтобы убедиться, что глаза не обманывают, что это действительно ее потрет. И он только втянул в себя неслышно воздух, вспоминая о том, что узнал за последние сутки, о том, как говорила тихонько тетушка, сидя недавно в этой комнате.
