Позвольте пригласить вас ступить вместе со мной смело в эпоху Александра I, когда уже отгремели прусские сражения, что принесли славу героев русским офицерам и солдатам, и когда уже заключен Тильзитский мир, что оставил в душах тех же самых офицеров легкий налет разочарования.
Авторы: Марина Струк
интересы. Разве задумывалась она ранее о том, чем живут ее поклонники, что им по вкусу? Разве интересовалась она их желаниями и настроением? Никогда! Анна была убеждена, что только ее желания первичны, только ее решения должны быть приняты как должное. За что и поплатилась и в итоге. Она даже покраснела, вспоминая свою ярость, с которой так отстаивала последнее слово за собой в тот злополучный день, когда она бросила кольцо Андрею в спину.
— Bien sûr, Àнна Михайловна приглашена accompagné мадам Крапицкой
, — проговорила, то ли спрашивая, то ли утверждая строго мадам Элиза.
— Bien sûr, — ñогласился с ней Андрей, и помимо воли сердце Анны даже забилось чаще. Бал! В Милорадово будет бал, и она сможет пойти на это торжество!
Мадам и Андрей далее затеяли легкую беседу меж собой, но Анна уже почти не слушала слова, которыми они обменивались. Разговор был о ненастье, что пронеслось над Смоленщиной недавно и ушло далее, к московским землям, чтобы превратить в болота и распутицу поля яровых, расположенные в низинах. Во-первых, ей это было не совсем интересно, во-вторых, она получила подтверждение, что отъезд Андрея носит исключительно деловой характер. И в третьих, ей давно было уже пора написать послание к тетушке, которого и ждали от нее в гостиной. Но тихие слова, которые донеслись до уха Анны, когда она уже поднималась на ноги, заставили ее на миг замереть.
— Vous êtes bon maître
, — похвалила мадам Элиза своего собеседника, слушая его намерения спасти яровые любой ценой. В этом стремлении она вдруг распознала знакомые ей нотки господина Шепелева. Все достойно внимания хозяина. Даже крестьянские наделы, которыми являлись поля, залитые вышедшей из берегов речкой.
— Не думаю, что достоин вашей похвалы, мадам. Роль хозяина еще нова для меня, в особенности владетеля стольких земель, какое число отошло по воле моей тетушки, — заметил Андрей. — И потом… Разве не велено нам Господом заботиться о тех, кому достался меньший удел? О тех, кто нуждается в нашей помощи и защите? Меня так воспитали. Чувство долга перед всеми, кто зависит от меня, перед теми, кто во мне нуждается…
Эти слова вдруг потащили за собой из глубины памяти Анны совсем иные, но такие похожие смыслом. «…И буду подле вас всегда. Потому что чувство вины не дает мне покоя ни на минуту в этих стенах, на этих землях. Я обманул вашего отца… У меня долг пред ним, пред его памятью за то…».
Анна опускала перо в темное нутро чернильницы и снова доставала его, чтобы приступить к письму, но так и не сумела написать ни строки. Только испортила бумагу, заляпав ее чернильными кляксами. И только, когда в дверь стукнула Глаша, посланная спросить у барышни о письме, сумела вывести несколько строк.
— Сама отнесу, — прохрипела, категорично отведя протянутую за посланием руку горничной, Анна и вышла из комнаты, уже заслышав голоса не в гостиной, а в передней — Андрей намеревался покинуть флигель и уже принимал из рук Ивана Фомича шляпу и трость, его вечную спутницу. Он поднял взгляд вверх на лестницу, едва расслышал тихий шелест платья, и Анна сбилась даже с шага, вдруг заметив мимолетное знакомое выражение нежности и тепла. Впрочем, быть может, ей показалось? Ведь когда он принимал из ее рук наспех написанное послание, его лицо было по обыкновению отстраненно-спокойным.
— Je suis heureux de vous voir
, — произнес Андрей и легко пожал руку Анны, протянутую для приветствия. — Мне жаль, что то ненастье все же принесло вам нездоровье. Смею надеяться, что вы выправитесь от него в скорейшие сроки и подарите нам радость видеть вас на предстоящих «маевках».
«Я тоже рада видеть вас!», сияли глаза Анны, и она улыбнулась в ответ на легкую улыбку, тронувшую уголки его губ при виде этого сияния. «Даже если вы прибыли в этот дом с визитом вежливости… даже этой крупице, которую мне дарит Провидение».
— Софья Павловна велела кланяться вам и осведомиться о вашем здравии, Анна Михайловна, — продолжил Андрей, не отводя взгляда от лица Анны. — Я уже говорил мадам Элизе, она бы желала навестить вас, если вы позволите…
Позволила ли бы она? Конечно же! Неужели можно было ответить на эту просьбу отказом?
— В таком случае, она навестит вас при первой же возможности, — заключил Андрей, прочитав в ее глазах согласие на высказанную просьбу. — А на этом позвольте откланяться…
Ах, как жаль, что она не сможет увидеть его лица, когда Андрей развернет бумагу, по которой она еще раз легонько постучала пальцем на прощание! Как жаль, что не увидит выражение его глаз, когда он прочтет строки, которые на
