Мой ангел злой, моя любовь…

Позвольте пригласить вас ступить вместе со мной смело в эпоху Александра I, когда уже отгремели прусские сражения, что принесли славу героев русским офицерам и солдатам, и когда уже заключен Тильзитский мир, что оставил в душах тех же самых офицеров легкий налет разочарования.

Авторы: Марина Струк

Стоимость: 100.00

столь схожего и в то же время такого отличного от знакомых черт ее сестры. И дело даже было не в оспинках, следах былой болезни, которые остались на лице матери Андрея и которые были так заметны даже под слоем пудры, что покрывала кожу. И не в следах времени, которые не пощадили женщину и избороздили ее лицо мелкими, но глубокими морщинками у глаз и у рта.
Дело было в выражении глаз и линии губ. Марья Афанасьевна пусть и выглядела строгой и величавой барыней, но в ее облике не было даже маленькой части спесивости и горделивой заносчивости, с которой держала себя Алевтина Афанасьевна с окружающими. Особенно ныне, когда ее положение резко повысилось в связи с изменением статуса сына.
— Во мне нет к вам приязни. Равнодушие, которое следовало бы питать в вашем случае, исчезло после того, как вы подвергли унижению моего сына. И пусть он забыл… пусть простил вам его — мужчины всегда отличались излишней слабостью перед женщиной, но я — так и знайте! — я вам никогда его не прощу! Фамилия Олениных довольно знатна для подобного! Предки наши службу несли еще при Петре Алексеевиче, прародителе Его Императорского Величества! И пусть мой сын был недостаточно ровен вам по положению денежному, но по знатности….
Алевтина Афанасьевна перевела дух, собираясь с мыслями, чувствуя, что, поддавшись нежданно нахлынувшим эмоциям, потеряла нить разговора, который планировала вести изначально. Пусть она и не могла повлиять на выбор сына, пусть все уже решено. Но вот не указать той, которая когда-то отвергла ее сына, причем, отвергла крайне неприятным и унизительным способом, на ее нынешнее положение — бесприданницы с единственным багажом из толков, да еще и с неясностью существования младенца в ее жизни — Алевтина Афанасьевна просто не могла. Пусть знает, насколько благороден ее сын, решивший взять в жены эту девицу, пусть понимает, чем она обязана ему, Андрею…
И даже опешила несколько, когда Анна вдруг прервала ход ее мыслей своей гордой репликой. Спина ее была выпрямлена, а голос тверд, но только Анна знала, чего ей стоит нынешняя смелость, и как дрожат ее ладони, которые она сомкнула за спиной, пряча те от пытливого взгляда будущей belle-mere.
— Смею вам заметить, madam, что в моих жилах течет не менее значимая кровь! Туманины так же ходили подле Михаила Федоровича Романова, а также держались его семьи, невзирая на все, что бы ни творилось в те лихие дни.
Анна всего лишь хотела подчеркнуть, что ее род не менее знатен, чем род Олениных, но невольно лишь раздразнила гнев Алевтины Афанасьевны, непривыкшей к возражениям.
— Les grands noms abaissent, au lieu d’élever, ceux qui ne les savent pas soutenir

Какой бы ни была ваша кровь, mademoiselle, все достоинства рода меркнут пред тем, как несут бремя чести его по дальнейшему времени! — холодно и резко отрезала она, сурово взглянув на Анну. И та снова смешалась, удивляясь тому, как растеряна ныне и этой встречей, и резким тоном, и ледяным взглядом. Что с ней сталось? Отчего она с таким трудом удерживает привычную маску равнодушия? Или это любовь настолько переменила ее — сделала ее прежней Анной, наивной, безрассудной, незащищенной перед светом? Или это от чувства вины за то, что судя по всему, открыла Катиш несостоявшейся belle-mere? О, видимо, до конца дней Анне будет суждено стыдиться и сгорать от невыносимого чувства сожаления и раскаяния за невольный проступок!
— Вы должны сами понимать мое неприятие этого брака, — чуть мягче, но все так же холодно проговорила Алевтина Афанасьевна, снова отводя взгляд от лица Анны. — Ваша известность в этих краях совсем не того толка, что должен быть у девицы честного нрава. Вы своенравны и не уважаете правила, коли пренебрегли своим долгом по отношению к вашей семье и не уехали тотчас же с мадам Крапицкой. Сколько несчастий вы принесли в нашу семью, понимаете ли вы сами?! Ни одна женщина не стоит того, сколько пришлось потерять моему сыну по вашей вине, mademoiselle! Его карьера в гвардии, его положение, его честь, в конце концов! Все к вашим ногам! Ради чего? Ради чего, спрашиваю я вас?
— Я не могу дать ответ за него на этот вопрос, мадам, — ответила Анна, стараясь не выдать мелкой дрожи волнения, которой ее трясло в этот момент. Только крепче сжала руки, пряча те за спиной в складках платья. — Я могу говорить лишь от себя самой. Мне очень жаль, что я причина тех несчастий и той боли, которые невольно и по не домыслу принесла вашему сыну. Я горда и счастлива, что Андрей Павлович желает стать моим супругом. И позвольте вам сказать, что намерена сделать в последующем все, что в моих силах, чтобы Андрей Павлович позабыл о тех моментах. И чтобы ни единого дня не случилось, чтобы он пожалел о том, что стал

Громкое имя не возвеличивает, а лишь унижает того, кто не умеет носить его с честью (фр.)