Позвольте пригласить вас ступить вместе со мной смело в эпоху Александра I, когда уже отгремели прусские сражения, что принесли славу героев русским офицерам и солдатам, и когда уже заключен Тильзитский мир, что оставил в душах тех же самых офицеров легкий налет разочарования.
Авторы: Марина Струк
его с радостью. Но в сердце Лозинского уже разрослось сомнение в правильности того, что он делал сейчас. Да, его кузен был предан Бонапарту до самого нутра и готов был жизнь за него отдать (что впоследствии и случится в бою при Мон-сен-жан
, но Влодзимир…
Влодзимир уже не нес в себе былое пламя восторга этим французом, который так жестоко предал его мечты о единой и свободной Речи Посполитой, которой та когда-то была. А описание несчастий, которым подверглась родная земля Лозинского, со временем подточило былую уверенность в том, что он делал. Что держит его сейчас подле былого императора, идущего на столицу Франции? Разве это его земля? Разве есть у него долг по отношению к этому человеку? Да, когда-то он давал присягу служить ему до последней капли крови, но это был всего лишь договор, по мыслям Влодзимира, и Бонапарт первым нарушил это соглашение.
К тому же, он получил ответное письмо от той, кто мог бы открыть Влодзимиру истинное положение его личных дел в России, с трудом разыскав ее в Петербурге. Единственное, на что он мог рассчитывать, написав это письмо по осени 1814 года — что ненависть к сопернице пересилит любовь, и Мари все же рискнет снова выступить на его стороне.
Так и вышло. Мари откликнулась, написав, что, несмотря на возвращение Оленина в Россию, отношения между бывшим женихом и Анной так и не потеплели. Что она по-прежнему ждет чего-то, не выезжая из Милорадово ни в Москву, ни в имение родной тетки, как требовалось бы по правилам после того, как умер ее отец. Влодзимир тогда читал это письмо, в котором описывались все несчастья, которые случились в жизни Анны, и понимал, что более нет никаких препон, способных разделить их, как в те годы. Никто не встанет против их брака. Никто не сможет помешать ему, даже если он, вернувшись-таки в Россию, решит увезти ее. Даже помимо ее воли.
И он покинул ряды союзников Наполеона, шедшего к Парижу, в начале марта, направившись в сторону страны, которую покинул почти три года назад. Полный решимости получить то, что считал уже своим.
С первой же станции, едва пересек границы империи, Влодзимир отправил письмо в Милорадово, надеясь, если не на дающий надежду ответ от самой Анны, то хотя бы не жесткий отказ, который мог быть послан от ее опекунов. Но в родных землях, куда он прибыл спустя время, его не ждало ни единого послания со стороны Москвы. Как и после, спустя несколько писем, в которых он написал, что если не получит отказа, то когда дороги станут пригодными для путешествия, когда сойдет весенняя распутица, приедет в Милорадово, чтобы просить руки Анны.
Влодзимир тогда считал дни, тянущиеся столь медленно, что для него они стали схожи с месяцами. Он выезжал в окрестные леса на верховые прогулки или ездил в соседние фольварки с визитами, пытаясь унять странную тревогу, поселившуюся вместе с томительным ожиданием в его душе. Откровенно скучал среди болотистых земель, тоскуя по прежним полным приключений дням, не зная чем себя занять. Сельские работы, за которыми Влодзимир стал наблюдать по просьбе отца, тяготили его. Замок, требующий всем своим видом работ, нагонял тоску и злость за содеянное французами.
Влодзимир взялся за составление планов по восстановлению и даже сам лично контролировал ход работ по началу, но вскоре и это ему наскучило, а дороговизна материалов, которые расходовали с неимоверной быстротой, по его мнению, выводила из себя. Быть может, то, что произошло после, случилось по вине той злости, которая копилась в нем день ото дня. То пренебрежение манерами и его явное неприятие окружающих, таких слепых, по его мнению, в своем преклонении перед тем, кто не заслуживал вовсе простирать руку над местными землями. И то откровение, которое случилось между отцом и сыном, так больно ранившее отчего-то Влодзимира частичкой правоты с тех словах, которую он вынужден был признать.
Злость эта пришла от ежедневной рутины скучной жизни. От вида далеко не богатой собственной земли, которую вконец разорила война, прокатившаяся волной несколько лет назад. При разговорах в гостиных о планах императора Александра дать некие иллюзорные свободы его земле, которыми уже заранее восхищались и которых ждали. Глупцы! Какие же они все глупцы, смеялся зло про себя Влодзимир, не возражая, впрочем, открыто никому из собеседников, как требовал того знаками отец, видевший вспыхнувшую в сыне ярость при услышанном разговоре. Но люди ясно видели, как он презрительно кривит губы, как ухмыляется при упоминании императора. И это совсем им не нравилось…
— Вы же понимаете, отец, что этого не будет, — горячился Влодзимир, пытаясь оправдаться перед родителями, когда Лозинские после ужина у соседей возвращались
