Позвольте пригласить вас ступить вместе со мной смело в эпоху Александра I, когда уже отгремели прусские сражения, что принесли славу героев русским офицерам и солдатам, и когда уже заключен Тильзитский мир, что оставил в душах тех же самых офицеров легкий налет разочарования.
Авторы: Марина Струк
по линии скулы, где уже намечалась утренняя щетина, до самого подбородка. Или касалась более заметного на фоне тронутой легким загаром кожи шрама от пули, черкнувшей в сражении при Аустерлице. Его пальцы, переплетенные с ее, были расслаблены от сна, но когда она чуть шевельнула ими, Андрей тут же сомкнул их, словно не желая отпускать ее от себя. Анна улыбнулась этой мысли довольно, наслаждаясь этой близостью. А когда перевела снова взгляд на лицо мужа, заметила, что тот уже не спит, а наблюдает за ней так же внимательно, как еще недавно она смотрела на него.
— Bonjour, mon ange
, — прошептал Андрей, ласково касаясь одной из пряди волос, что спускались сейчас свободно на подушки и на плечи Анны. Улыбнулся, когда заметил, как слегка покраснела она, словно ее застали за неподобающим занятием.
— Bonjour, — прошептала она в ответ со смущенной улыбкой на губах.
— Я всегда мечтал об этом. Открыть глаза поутру и увидеть твое лицо подле на подушке, — и от этого шепота у Анны даже сердце сжалось на миг от счастья. — Истинное блаженство…
— Тогда ты позволишь мне нарушить очередное правило? — тихо проговорила она, не в силах отвести взгляда от любимого лица. — Вдобавок тому, что было нарушено вечор. Раз уж такая слава шлейфом за нами с тобой пошла…
Андрей некоторое время молчал, глядя на нее, лежащую рядом, даже дыхание затаившую в ожидании его ответа, который тщетно пыталась прочитать в его глазах. А потом поднес к губам ее пальцы, по-прежнему переплетенные с его собственными, поцеловал тонкие костяшки. Глаза засмеялись, выдавая его настроение — побежали в уголках глаз тонкие морщинки, которые спустя некоторое время Анна будет целовать в тишине рассветного утра. Как и губы его, раздвинувшиеся в широкую улыбку.
— Ну, раз уж такое дело, я с тобой, мой ангел… Какие правила будем нарушать?
Первое правило, которое с удовольствием нарушили молодые супруги — раздельные спальни. Это было то заветное желание, выполнение которого было так важно Анне. Ей более не хотелось возвращаться в свою спальню, в темных углах которой ей могло снова привидеться что-то худое и пугающее. А кроме этого, разве могло быть что-то прекраснее, чем заснуть в объятиях Андрея и пробудиться рядом с ним? Чтобы первое, с чего начинался день, был взгляд любимых глаз и нежный поцелуй…
Анна знала, что ее блажь еще долго будут обсуждать дворовые, пищу для толков которым была дана в день, когда Андрей согласился на ее просьбу. И возможно, даже в гостиных окрестных домов, ведь дворня может быть так болтлива. Но ее уже совсем не волновали пересуды за спиной. Анна смело встречала любопытные взгляды и шепотки, что волнами прокатывались за спиной с тех пор, едва она проходила мимо. Только снисходительно улыбалась всем этим знакам внимания, пусть и не совсем желанного и приятного, в ее сторону. Ведь всякий раз, когда она вдруг начинала ощущать по первости легкое волнение от происходящего вокруг, одно лишь мимолетное касание, едва заметное для остальных вносило тут же покой в ее мечущуюся в волнении душу.
Андрей всегда был подле нее, как и обещал ей когда-то. И осознание этого делало ее сильнее во сто крат той Анны, которая когда-то гордо несла голову перед всем миром. Эта новая Анна, мягкая и внимательная к окружающим, была иной, не той, что прежде. Но эта иная Анна ей даже больше была по душе.
— Ты изменилась, ma chere, — заметила мадам Элиза как-то, когда они пили чай в беседке у пруда, прячась от послеполуденного зноя за стенами, оплетенными зелеными ветвями. — Ты будто светом полна изнутри. И глаза твои так сияют, будто ты какую тайну скрываешь от всех… Неужто…?
— Нет, думаю, пока еще нет, — покачала головой Анна, понимая невысказанный вопрос мадам Элизы, а потом спустила с рук ерзающего на ее коленях Сашеньку, торопящегося погонять пичужек, что смело спустились с ветвей деревьев и искали в траве крошки булки. Но взгляда от его неровной походки по доскам беседки к лестнице не отводила, пока Сашенька с размаху не бухнулся в крепкие мужские руки. Легкий полет в воздухе, словно птица, раскинув руки в стороны и смеясь так счастливо, как только умеют дети, и мальчик снова на ногах — зашагал по траве в сторону птичек, держась доверчиво за руку Андрея.
— Андрей Павлович станет прекрасным отцом, — заметила мадам Элиза, наблюдая за прогуливающимися по лужайке возле беседки мужчиной и мальчиком. Анна улыбнулась с гордостью, услышав эти слова.
— Самым лучшим, что я могла пожелать для своих детей, — призналась она, а потом вздрогнула невольно, когда Сашенька завизжал от восторга,
