глупые! — заключил он, успокоившись.
Лили поняла, что Сантьяго имеет в виду ее. И не стала оправдываться, уведя разговор в более безопасное направление:
— У молодежи очень силен дух противоречия. Неужели ты забыл, что сам был подростком? Почему ты не хочешь поддержать решение сестры?
Сантьяго уставился на Лили как на сумасшедшую.
— Думаешь, я должен спокойно сидеть и смотреть, как Анжелика рушит свою жизнь?
— Может, тебе обратиться к психологу?
— Причем здесь психолог! Я просто честно излагаю свои идеи и мысли.
Лили смотрела на чувственные губы Сантьяго и думала: «Если я признаюсь тебе, о чем сейчас мечтаю, ты убежишь подальше отсюда. Или нет?»
Покраснев, девушка опустила глаза. Сантьяго заметил, как она спряталась за вазой с цветами, стоящей на столе.
— Ты была мятежным подростком, Лили?
— Мятежным? Я? Нет.
— Вот и Анжелика такая же. — Сантьяго подвинул к Лили тарелку с пирожными. — Ешь. Это шоколад.
— Ммм, — она зажмурилась от удовольствия. — Некоторые женщины предпочитают шоколад сексу. Теперь я понимаю, почему. А как насчет тебя, Сантьяго?
— Я предпочитаю секс, — отодвинув свою тарелку, заявил он. — Кроме того, я не сладкоежка.
— Значит, ты собираешься просто сидеть и смотреть на меня?
— Точно, — согласился Сантьяго. — Мне нравится наблюдать за тобой.
От этой фразы Лили стало не по себе. Она даже пронесла ложку мимо рта.
— Ты рассеянная. Все еще переживаешь из-за моей сестры? — спросил он, чувствуя, что хотел бы оказаться на месте этого шоколадного десерта. — Как я уже сказал, она может изменить свое мнение, и тогда мое вмешательство не потребуется.
— Очень вкусный десерт, — улыбнулась Лили, не желая развивать эту тему.
— Меня удивило, что ты так легко согласилась пойти со мной сюда.
— Мне нравится удивлять.
— И все же, Лили, почему ты пришла? — испытующе глядя на нее, спросил Сантьяго.
— Ты попросил меня, — напомнила ему девушка, испытывая почти непреодолимое желание прикоснуться к нему.
— Обычно этого достаточно, чтобы ты сделала все наоборот. Твое поведение заставляет меня нервничать.
Лили окинула взглядом его лицо. Сантьяго не выглядел так, будто нервничал. Он выглядел чертовски сексуально. Неожиданно Лили захотелось плакать. Она опустила ресницы и произнесла почти шепотом:
— Это ведь что-то вроде прощания, правда?
— Разве?
— Прошу тебя, не делай вид, будто ничего не понимаешь. Ты ведь не дурак, Сантьяго.
— Ну, спасибо.
— Нам обоим хорошо известно, — продолжила Лили, пропустив его ремарку мимо ушей, — что единственная причина, по которой ты со мной, — чувство вины. Не нужно, Сантьяго. У тебя просто гипертрофированное чувство ответственности, — она оглядела его с ног до головы. — А так и не скажешь.
— О чем ты думаешь, когда смотришь на меня?
— Уверен, что хочешь услышать?
— Полагаю, я смогу это выдержать.
— Ты выглядишь… — Лили сглотнула и сделала глубокий вдох, — уж точно не глупым или легкомысленным…
— Какое облегчение.
— Скорее, опасным и мужественным.
— Мужественным?
— Некоторые мужчины всю жизнь добиваются этого, но у них ничего не получается.
— Хочешь сказать, что я позер, Лили?
— Мне было бы легче, если бы это было так.
— Ты говоришь искренне?
— А это важно? — спросила Лили, вытирая губы салфеткой. — Поскольку я разбила машину, не сможешь ли ты…
— Это не твоя вина, — отрезал Сантьяго. — Конечно, я отвезу тебя.
— Какая теперь разница, кто виноват? И, несмотря на то, что ты думаешь по-другому, несомненно одно: твоей вины в той аварии тоже нет. Кроме того, я уже в порядке.
Он нахмурился.
— Полагаю, к тяжелым последствиям твоей беременности я тоже не имею отношения.
— Не начинай, Сантьяго. По-моему, мы все выяснили. Я уже говорила, тебе нет нужды мучить себя.
— Конечно, я сожалею, что виноват в твоих несчастьях. Надо быть совсем черствым, чтобы махнуть рукой на все то, что тебе пришлось пережить из-за меня.
Лили впервые слышала столько боли в его голосе. Она не сразу нашлась что ответить.
— В принципе мне следует винить себя, — наконец отозвалась девушка. — Я сама решила сохранить ребенка. В том, что случилось после этого, виновата я одна. — Лили грустно улыбнулась и добавила: — Ну, и еще судьба. — Она подняла на него глаза, ища поддержки. Но не увидела ничего, что помогло бы ей разобраться в его чувствах. — Я несу ответственность за свои действия, Сантьяго. И вполне могу сама о себе позаботиться. Понимаю, ты ощущаешь, будто должен пройти через нечто вроде расплаты, но я этого не хочу.
— Расплата! Но это же смешно!
— Не думаю. Почему еще
